Автор
Вдали от земной привычки, время и пространство меняются для цеппелей. Но внутри оставляется ощущение стоящего дома. Наблюдатели поражены: вместо твердого корабля они видят рябь Пустоты. Это уникальное путешествие через неизведанное, где каждый шаг открывает неведомые доселе миры....
Капитан помолчал, едва заметно улыбнулся, поняв, что там, где иная женщина зашлась бы в истерике, адира дер Даген Тур сумела ограничиться коротким замечанием, и, не собираясь ни обижать Киру, ни обижаться на неё, ответил:
– Вы ведь знаете, что мы с мессером воевали друг против друга на Бреннане?
– Да, капитан.
– И вы знаете, что мессер спас меня от смерти?
– Помпилио вас очень уважает, Базза.
– Мессер сказал, что история межзвёздных перелётов обеднела бы без меня.
– Помпилио не умеет льстить.
– Я знаю.
– Спасибо, Базза, и… – Она тихо вздохнула. – Извините меня.
Он кивнул:
– Всё будет хорошо, адира. Мы справимся.
И, словно подтверждая слова капитана, на весь мостик прогремел голос вперёдсмотрящего:
– Вижу цель!
– Люди? – Дорофеев вскочил с кресла.
– Строение.
– Взять курс на него.
«Пытливый амуш» медленно повернулся и направился к приземистому зданию, выстроенному из обработанных коричневых камней и представляющему собой довольно большой купол с круглым отверстием на самом верху. Точнее, о том, что там есть отверстие, Кира узнала чуть позже. А сначала она обратила внимание на венчающую купол башенку, которая изрядно пострадала от ветра:
– Как интересно: зачем они сделали чёрную башню?
И услышала в ответ:
– Имя этой башни – Печать Прощения, – очень серьёзным тоном произнёс Дорофеев.
– Кому закрыть дорогу? Кому ему? – Рыжая кивнула на строение. – Что это?
– Вы ещё не догадались, адира? – Капитан грустно улыбнулся. – Это могильник для умерших от Белого Мора. И он выстроен по всем канонам Герметикона. – Дорофеев помолчал и закончил: – Приземляться не будем.
