Автор
В холодной комнате ночи я окунался в легенды и таинства Maya, но дыхание замерло, когда книга перешла от истории к самому себе. Судьба Норы и моих подлых приказов превратила мир в мрачное поле боя, где каждый шаг может быть последним.
– Ты ж в ботинках?
– Ну да, – я начал изворачиваться, словно червяк, прижатый к земле лопатой, – верно, я в штиблетах, но ведь нехорошо в уличной обуви по чужой квартире ходить! Поэтому я сунул ноги в тапки!
– В туфлях?
– Да, – рискуя выглядеть идиотом, согласился я.
– Чего же в одних шлепках не пришел?
– Право, невоспитанно демонстрировать голые пятки, поэтому я сначала нацепил мокасины, а уж на них тапки, дабы не попортить ваш паркет.
– Жень, ты пойдешь Че искать? – дрожащим голосом напомнила Юля.
– Ага, – засуетился муж, – бегу вниз.
– Па, и я с тобой, – попросила Люся.
– Нет, – отказал ей отец.
– Возьми уж ее, – вздохнула Юля.
– Ладно, пошли, – смилостивился родитель, – давай, Ваня, с нами!
– Спасибо за предложение, но я не закончил домашние дела, – мигом открестился я от продолжения забавы и, неся на плечах халат Мамонова, а на ногах его тапки, гордо удалился домой. Пусть теперь Юля сама разруливает ситуацию, надеюсь, Сергей не начнет чихать до того, как Евгений и девочка покинут квартиру.
* * *На следующий день, около одиннадцати утра, тщательно изучив карту Подмосковья, я отправился к платформе Пролетово.
Путь оказался неблизким, гнать «Жигули», как Марина свой джип, я не мог. Моя машина, увы, сделана в России, живет на свете не первый год и успела обзавестись старческими болячками. Но в конце концов я добрался до нужного места и начал осматриваться. Конечно, ночью пейзаж выглядит иначе, чем днем, но кое-какие приметы остались, допустим, та же платформа.
Я вылез из машины, подошел к полуразвалившейся лестнице и стал подниматься по ней, удивляясь безобразному состоянию, в котором находится станция. Ну почему никто из пассажиров не возмущается? На покореженных ступеньках можно запросто сломать ногу. Да и перрон выглядит отвратительно, похоже, тут ни разу не убирали мусор, нету скамеек, и отсутствует всякий намек на билетные кассы, да и людей нет.
– Молодой человек, – раздалось снизу.
Я повернул голову: у подножия лестницы стоял сухонький аккуратный старичок с сумками, из которых высовывались пакеты и банки.
– Слушаю вас внимательно, – улыбнулся я.
– Простите, это ваша машина?
– Да, а она вам мешает? Сейчас уберу.
– Что вы, что вы, – испуганно сказал дедушка, – просто я подумал: коли вы на авто прибыли, тогда порядок, но если, паче чаяния, поезда ждете, то он тут давно не ходит."
"– Почему же? – спросил я и начал осторожно спускаться по выщербленным ступеням.
