В Сагертской Военной Академии правят интриги и неформальные закулисные игры. Здесь гармонично сочетается благородство и скрытая амбициозность. Квэнти и Квэнни обменяются удачными шифрованными сообщениями, мимо которых пролетит лишь косноязычный комментарий, когда они прячутся в темноте под пальмами....
Меровиг на мгновение запнулась и тут же кивнула:
— Да, снаружи нет. Но ты даже не представляешь, какая седая у меня душа! Все, быстро в дом и спать. Вам с утра еще алворигу Солсу письмо писать.
— Но мы не знаем, как перекрасить цветок, — Нольвен сцедила зевок в кулак и развела руками, — совсем не знаем.
— А разве это моя проблема? — удивилась бабушка. — Что мешало спрятать цветок под блузку? Снять жакет и завернуть его в него?
Мы с Нольвен переглянулись и тяжело вздохнули:
— Не подумали.
— То-то же. Значит, утром и новое заклинание придумаете, — бабушка широко улыбнулась, — доброй ночи.
— Доброй ночи, — уныло отозвались мы. — Только где мы спим-то?
Бабушка как-то рассеянно оглядела свой темный особняк и кивнула на мансарду:
— Там. Я постелила вам на полу, на матрасах. Не вижу смысла делать ремонт: занятия в военке вот-вот начнутся. А вы еще даже собеседование не прошли. Сколько дел, сколько дел.
Покачивая головой, Мера прошла на кухню. Мы сунулись было за ней, но были отправлены спать.
— Не в вашем возрасте по ночам кофе пить. — Меровиг махнула на нас полотенцем. — Оставьте бабушку в покое, бабушке надо запить стресс.
Поднявшись на второй этаж, мы с Нольвен вошли в приготовленную для нас комнату. И в унисон выдохнули:
— Да на нее весь Кальстор шпионит!
Между двух плотных и высоких матрасов стоял горшок с черной жирной землей. И кувшин с чистейшей водой. Все это великолепие подсвечивалось гроздью осветительных шаров нежно-розового оттенка.
— Лилей? — позвала я, и цветок тут же принялся выпутывать корешки из моей прически.
— У тебя такое лицо, будто ты готовишься убивать, — хихикнула лисонька.
— Есть такое, — согласилась я и, едва Лилей шмякнулся на пол, запустила пальцы в волосы и яростно почесалась.
— Смотри-ка, ему нравится, — Нольвен кивнула на нашего друга-алкоголика, — впервые вижу, чтобы цветок частью корней сидел в горшке, а часть запустил в кувшин с водой.
Я только посмеялась, подобрала с одеяла ночную рубашку и ушла за ширму, стоящую в углу.
— Что будем делать с заклятьем? — Моя лисонька тоже переоделась и плюхнулась на свой матрас.
— Сначала выспимся. Мы в казематах провели часов пять-шесть, — я зевнула, — и ничего не делали.
