Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
Её импульс я почувствовал ещё до того, как она дёрнула. Кожей ощутил мимолётное напряжение. И, конечно же, она бы меня не удержала.
— Проверила, что хотела? — возвращаюсь обратно в сидячее положение.
— Угу, — снова что-то записывает. — Голова не закружилась?
— Нет.
— Хорошо.
Фомина ещё пару минут что-то пишет, а потом вскидывает на меня глаза.
— Пока всё в норме. Головные боли должны пройти скоро. Если интенсивность усилится — позвони или обратись в больницу.
Она кладёт передо мной визитку с номером телефона и пакует свои приборы и бумажки в сумку.
— Извини, — смущённо поднимает на меня свои голубые глазищи, а на щеках появляется румянец. — Обед пропустила.
— А позавтракала снова яблоком с яйцом? — вспоминаю её трапезу, когда приходил за выпиской. — Или кофе без сахара?
— Мм… — она не находится, что ответить, теряется.
— Ты похудела. Ты вообще ешь?
— Конечно, — бестолочь явно не ожидала подобного вопроса.
— Сядь, — сам встаю и достаю из небольшого холодильника контейнер с нормальной жрачкой.
— Лёш, не надо, я всё равно сейчас… — она осекается под моим взглядом и медленно присаживается на край кресла. Смотрит так, будто я сейчас ей не поесть предложил, а самой стать мне едой.
Разогреваю в микроволновке контейнер, ощущая её взгляд на себе. С удивлением понимаю, что меня это не выбешивает, как обычно.
— Ешь, — ставлю на стол горячий тушёный картофель с мясом и кладу пару помидоров рядом.
Бестолочь смотрит так, будто я надел костюм пасхального зайца. Розового. Но послушно берёт вилку и накалывает кусок, аккуратно стаскивает его губами и несмело жуёт.
— Не отравишься, — говорю уже спокойнее, а самому от этой картины хочется пойти и отжаться раз пятьдесят.
Но вместо этого я тоже беру вилку в тумбочке и присоединяюсь.
— Вкусно. Сам готовил?
— Тут нечего готовить.
— Я не знала, что ты умеешь.
— Ты много обо мне не знаешь.
Но того, что знаешь, уже с лихвой. Так что просто ешь, бестолочь, и поменьше болтай.
— Спасибо, — девушка вытирает губы салфеткой и встаёт. — Было правда очень вкусно, но мне надо идти.
— Ты же совсем ничего не съела. Сядь.
Хватаю её за запястье, намереваясь снова усадить на стул. Рукав кофты немного съезжает, и я замечаю длинную широкую лиловую полосу от запястья и до самого локтя.
