Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
Выглядит она не то что на все сто, а, наверное, на двести процентов. Рваное каре переливается платиной, а модные пудровые брови мило становятся домиком, пока она рассказывает, как сильно скучала в своей правильной и педантичной Германии.
Мы заходим в прихожую и снимаем верхнюю одежду. Смелость, которую я ощущала в этом платье дома перед зеркалом, как-то стала улетучиваться, и мне захотелось одёрнуть подол, чтобы немного прикрыть ноги. Но тут поймала предупреждающий взгляд Копыловой и попыталась гордо выпрямить спину.
Дача у Жанкиных родителей небольшая, в домике на первом этаже только кухня и гостиная, на втором три спальни. Но вполне себе уютный и хорошо обставленный домик неоднократно вмещал вот такие вот весёлые тусовки. Людей я насчитала человек десять-двенадцать. Все знакомые, бывшие сокурсники. Оно и хорошо, компания не особо большая, можно чувствовать себя довольно уютно.
Лизка уходит поздороваться с девочками, что жили в соседней секции, а Жанна тащит меня за руку в гостиную.
— Янка, пойдём, я тебя с Вадиком познакомлю.
— Ну смутно, — смущённо улыбаюсь.
— Ну я писала тебе, это мой двоюродный брат, он полгода назад из армии пришёл, служил три года.
— Да, помню, кажется.
— Он с другом пришёл — служили вместе. Только друг совсем недавно вернулся.
Последние слова Жанки я уже не слышу, потому что и так вижу, о ком идёт речь. Это кажется невероятным совпадением. Я замираю, чувствуя, как покалывают кончики пальцев на руках. Необъяснимая привычная реакция на Шевцова.
Алексей стоит рядом с высоким светловолосым парнем и о чём-то беззаботно разговаривает. Улыбается. Это так непривычно, что я засматриваюсь, невольно залюбовавшись. Я привыкла видеть Лекса хмурым, жёстким, сосредоточенным, но не таким вот спокойным и расслабленным, даже весёлым. Светлый тонкий свитер и тёмные джинсы ему очень идут. Просто и со вкусом. И улыбка. Она тоже очень идёт ему.
Жанка не замечает моего ступора, продолжая тянуть под руку к парням.
— Мальчики, познакомьтесь, это моя подруга Яна.
Парни поворачиваются, и взгляд Шевцова останавливается на мне. Он замирает, улыбка гаснет. Потом я чувствую кожей, как Алексей проходится по мне взглядом. Ни одной эмоции. Ни одного слова.
— Янка, это Вадим — мой двоюродный брат, о котором я тебе говорила — тараторит девушка.
Вадим расплывается в улыбке, словно чеширский кот и протягивает свою крупную ладонь, которую я легонько пожимаю.
— Очень приятно.
— А это…
— Алексей. Мы знакомы, — обрываю Жанну.
