Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
Что я должна буду сказать? Как вести себя после того, что позволяла делать с собой, а потом получила вот это лаконичное «занят»?
Достаю куртку из шкафа, бросая взгляд на то самое чёрное платье. Пусть это не совсем и к месту, но сегодня мне хочется спрятать тело как можно сильнее, закрыть тканью, чтобы кроме кистей и лица ничего не было видно Классические джинсы и бежевая закрытая блуза с принтом. Вполне себе нарядная. Виктор сказал, много людей приглашать не хочет, так что обстановка будет скорее семейная. И, если честно, это пугает ещё больше…
Таксист не спешит, и я наблюдаю, как по лобовому ползут капли дождя.
"Сердце начинает ныть, истекать, уподобляясь дождю, когда машина въезжает на территорию Серебряной Рощи. Помню, как шесть лет назад также меня привезла сюда машина, когда я — робкая и чужая этому месту, впервые встретила колючий взгляд тёмных глаз, помню, как оторопела, услышав первую угрозу в его комнате. Ведь теперь я знаю его совсем другим. Знаю, как он может смотреть, отчего душу затапливает нежность, а может так, что внизу живота разливается огонь.
Виктор встречает меня у крыльца и тепло обнимает.
— Пойдём скорее в дом, Ягодка, все уже собрались.
Все. И он? Ну конечно, это же его отец.
Но спросить не решаюсь у Виктора.
Внутри тепло и уютно, как и было всегда. Играет спокойная музыка, плывут неспешные разговоры. Людей действительно не так уж и много, если учитывать статус Виктора Шевцова.
Ко мне подходит мама, нежно целует в щёки.
И не только в пальцах.
