Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
— Прости меня.
Блядь, я не ослышался? Эгоистичная сука просит прощения?
— Тогда, шесть лет назад я поступила ужасно. Я так сожалею, — кажется, я даже чую искренность в её словах. — Ты нуждался в материнской заботе, а я тебя оттолкнула, повела себя отвратительно.
— Шесть лет прошло, Наташа. К чему сейчас об этом говорить?
Я спокоен. Но только внешне. На самом деле мне хочется схватить её за дорогущий меховой воротник пальто и приложить головой о стену.
— Может, я и плохая мать, но всё же мать. А вы были совсем детьми.
Её голос прерывается, в глазах стоят слёзы. Она судорожно сжимает полы пальто, да так что белеют костяшки пальцев. Дрожит.
— Я думала, через год ты вернёшься. Станешь более сдержанным, поумнеешь. И Яна станет взрослее. Возможно тогда бы вы пришли к чему-то.
— И как, твои надежды оправдались?
Наталья горько усмехается.
— Дочь стала мне ещё более чужой. Она всё поняла.
Жена отца достаёт вторую сигарету, кивает на зажигалку, что я верчу в пальцах.
— Твоя мама…
— Заткнись. И больше ни слова не говори о моей матери, — говорю с ледяным спокойствием, но женщина замирает, запнувшись на полуслове.
— Лёш, — её голос сел, когда она начинает снова говорить спустя минуту молчания. — Я же всё вижу. Пожалуйста, не обижай её. Яна не умеет выживать как я, ей нужна стена, за которую можно спрятаться. Если моя девочка доверится тебе, прошу, сбереги её. Ты сможешь, я знаю.
Какой бы стервой ни была моя мачеха, в любви к ребёнку ей не откажешь.
— Ты, конечно, редкая сука, Наташа, — всё же говорю, надоело быть политкорректным. — Но твоя дочь тут ни при чём. Она в безопасности. Даю слово.
Наталья сдавленно выдыхает, и тут как раз открывается дверь. Из дома, уже в пальто, вылетает моя бестолочь. Она порывисто обнимает мать, дёргано мажет по мне взглядом.
— Яна, неужели тебе уже пора?
— Да, мам, такси ждёт. Пока-пока.
Цепляю её за локоть, удерживая на месте.
— Отпусти машину.
— Лёш, мне правда пора, — девчонка бросает короткий взгляд на мать, которая стоит, застыв и не вмешиваясь. — Завтра на дежурство.
Я чувствую её нежелание говорить при матери. Я теперь вообще чувствую все вибрации её настроения. В натуре магия какая-то.
— Я возьму куртку и ключи. Стой здесь.
Смотрю так, чтобы поняла. Сбежит — я приду. И тогда пусть не обижается.
Оставляю их с матерью и ухожу в дом.
