Автор
Ночной кошмар вернулся, и Яна чувствует себя словно прикованной к кровати. Страх заставляет её дрожать и мучить каждое движение, даже сама мысль о травмах пубертата кажется слабым защитным барьером против ужасов своего сна.
Прощаюсь с отцом, забираю вещи и выхожу. Наталья на крыльце одна, а за воротами слышен шум шин. Уехала. Сбежала трусливо. А может ей нравится эта охота? Меня она уже заебала. Хотелось просто сгрести её в охапку и засунуть под одеяло.
— Яна пошла отпустить машину, она ждёт за воротами, — поспешно сообщает мачеха.
И снова смотрит этим умоляющим взглядом. Она больше не в праве что-то кому-то запретить.
— Лёш, — хватает снова меня за локоть, когда я начинаю спускаться со ступеней. Да что ж за мода такая — цепляться за чужую одежду.
— Я тебе уже всё сказал, Наташа.
Яна стоит за воротами, кутаясь в ворот пальто. Погода мерзкая, и хочется побыстрее оказаться в салоне. Молчим, пока ворота гаража ползут вверх, открывая доступ к «Лексусу». Выгоняю машину, открываю пассажирскую дверь. Девушка ныряет в салон и подносит озябшие пальцы к отверстиям, из которых идёт тёплый воздух. Я завожу мотор и выезжаю на дорогу. Снег с дождём снова усиливается, барабанит по лобовому, заставляя дворники метаться без остановки.
"Я включаю тихую музыку. Странный контраст — уют и напряжение. В груди тепло, а в штанах жарко. Кажется, что каждый волосок на теле тянется в её сторону, как намагниченный. Снова хочу. Много раз, и каждый раз по-разному. Хочу её нежно, чтобы растаяла, чтобы испытала свой первый настоящий оргазм, хочу жёстко, чтобы следы на коже и влага везде, хочу, чтобы сопротивлялась и хочу, чтобы поддавалась. Хочу.
Чёрт! Так же и на обочину вылететь можно. Но если сейчас хотя бы не прикоснусь — с ума сойду.
— Куда мы едем? — спрашивает, когда я сворачиваю в свой район. — Мой дом в другой стороне.
— Я в курсе. Мы едем ко мне.
— Лёш…
Я сильнее сжимаю её бедро, веду рукой вверх. Яна замирает, переводит взгляд на меня. В глазах сомнение и страх. Всё ещё обижается.
— Не бойся меня, Яна. Я тебя не съем. Мы просто ляжем спать.
Сначала её глаза округляются, а влажные губы размыкаются.
— Обещаешь? — спрашивает с недоверием.
— Обещаю.
Блядь. Вот это я встрял. Хочу же её до онемения в пальцах, но девчонка должна научиться мне доверять. Хоть немного.
— Правда?
— Ещё раз переспросишь, и обещание отменяется.
Пожалуйста, переспроси! Но она молчит, поджимает губы и недоверчиво смотрит.
— Я тебя не трону, — а потом делаю контрольный в голову самому себе. — Даже если попросишь.
Я ж грёбанный джентльмен: обещал её мамаше. Но если действительно, то хватит с неё пока.
