Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— Вы что творите, а?! — рычала я на обоих, не желая переходить на крик, чтобы не напугать Катю ещё сильнее. — Идите спать!
— Ты чё, сука малолетняя? Охуела? — вопросил отчим, неуклюже поднимаясь с пола."
"Мама тоже уже встала, но сделала это молча. Она держалась за стену, волосы клочьями торчали во все стороны на её голове. Цветастый дешевый халат был порван, обнажив грудь, не прикрытую бельём. Из повторно рассеченной губы текла кровь по подбородку.
— Мама, иди в комнату, — бросила я ей тихо, пока отчим в новом порыве кухонного боксера, поправлял резинку синих трико на пузе.
— Покомандуй мне ещё, — выплюнула она ядовито и попыталась разгладить взлохмаченные клочки волос на голове той же ладонью, которой только что стёрла кровь со своего подбородка.
— Ты как с матерью разговариваешь, а? — включился поборник морали в лице отчима.
— И ты тоже иди спать, — бросила я ему устало. Смысла качать права, бороться и что-то доказывать сейчас не было. Передо мной стояли просто две пьяные свиньи без намёка на критическое мышление в абсолютно замутненных алкоголем глазах.
На секунду мне показалось, что на этом мы и разойдёмся, но у отчима откуда-то взялись силы и скорость, с которыми он вцепился пальцами в моё горло и, ударив головой о стену, начал душить.
Я цеплялась за его кисть, царапала руку и пыталась выдавить глаза, чтобы он отстал от меня.
Пользуясь моментом, мама напала на него и начала бить кулаками по плечу, хаотично царапать его лицо, затылок и шею.
Он отвлёкся на неё, между ними снова завязалась драка, которую я не стала разнимать.
Единственное, о чём я сейчас думала — как начать дышать и постараться не сдохнуть?
Утерев выступившие от удушья слёзы, я ушла в кухню, где, уперевшись одной ладонью в грязный стол, другой растирала горло и грудную клетку.
Драка за спиной довольно быстро закончилась взаимными оскорблениями едва шевелящимися языками. Глянув через плечо, я увидела только то, как отчим поплёлся в комнату, а через несколько минут мама смогла подняться с пола.
— Сахарницу купила?
— Купила, — ответила я сухо.
— Молодец, — выронила она вяло и тоже, держась за стену, поплелась в комнату, в которой уже храпел на всю квартиру отчим.
Они уснули.
Придя в себя, я вышла из квартиры и занесла домой брошенные на лестничной площадке пакеты с продуктами. Занесла их в кухню, оставила у холодильника и только после этого пошла в свою комнату, где оставила Катю.
