Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
Глаза ещё плохо открылись, я слабо соображала, где я нахожусь. Только по очертаниям полок стеллажа вспомнила, что провела первую ночь в съемной квартире.
Потянулась рукой на полку, где лежал телефон, а другой рукой опёрлась обо что-то… Об кого-то?!
Мгновенно и окончательно проснулась, поняв, что в качестве опоры использовала спину всё ещё крепкого спящего Кости.
— Ой! — выронила я неслышно и тут же одёрнула руку, будто обожглась.
Несколько секунд тупо пялилась на широкую спину спящего Кости. Судя по всему, чувствовал он себя в моей постели шикарно.
Ещё бы вспомнить, а нафига, собственно, я ставила на сегодня будильник? Наверное, уже привычка, выработанная годами.
Выключив телефон, пребывающий всё это время в нарастающей истерике, я аккуратно сползла с постели, оставив на Косте как можно больше одеяла. На цыпочках прошла в ванную комнату и закрылась. Включив подсветку зеркала, несколько секунд смотрела на своё отражение и пыталась узнать в этой городской сумасшедшей себя.
Губы горели. Хоть поцелуй с Костей у нас был один, после которого мы просто легли спать, никак не контактируя в постели, мне казалось, я до сих пор ощущаю этот поцелуй.
От воспоминания запылали ещё и щеки.
— Господи! — пискнула я жалобно, но дурацкая улыбочка говорила сама за себя.
Мне понравилось.
Спрятав лицо в ладонях, я дала себе время на то, чтобы успокоиться и не смахивать на безумную фанатку.
Я умылась, причесалась и даже смогла изобразить абсолютную невозмутимость на заметно розовеющем лице, стоит мне только подумать о поцелуе.
Вышла из ванной и наткнулась взглядом на уже проснувшегося Костю, который стоял на кухне, скрестив руки на груди и сонно смотрел на чайник.
К счастью, он был хотя бы в джинсах.
— Доброе утро, — я подошла ближе и тоже посмотрела на чайник. — А ты чего здесь… делаешь? — протянула я аккуратно.
— Доброе, — хриплым ото сна голосом ответил Костя. Моргал он пока асинхронно, но очень старался проснуться окончательно.
— А ты его включал?
Костя чуть задумался, протянул руку к чайнику и нажал кнопку.
— Да, — сказал он уверенно, когда чайник начал шипеть.
И снова улыбка влюбленной дурочки заиграла на моём лице.
Чтобы не пялиться на Костю, пока он гипнотизирует сонным взглядом чайник, я достала из холодильника яйца и сосиски.
Лучше займусь приготовлением завтрака.
Нарезала сосиски, закинула в сковородку.
