— Неужели — открыли, — буркнула эта ведьма, когда дверь ей открыли только после второго звонка. И плевать, что второй последовал без паузы сразу за первым, но сам факт, что их было целых два уже стал поводом для того, чтобы начать сворачивать кровь мне и маме уже с порога.
— Здравствуйте, — выдавила я кое-как из себя приветствие.
Злобная бабка окинула меня придирчивым взглядом и брезгливо поморщилась. Казалось, даже кучерявый чубчик на её макушке, колышущийся в такт её движениям, изобразил ко мне отвращение.
— Девочки должны носить платья, а не эту рванину.
Я не стала отвечать на её выпад. Себе дороже. Молча отошла в сторону, чтобы её образцовый сынок смог взять у неё большую спортивную сумку с продуктами.
— Я тут напекла пирогов и сварила тебе нормального борща, Борюсик. Твоя-то нихрена не умеет, — вещала эта ведьма, на что мама, стоящая передо мной, шумно вздохнула, но тоже промолчала. — Катюша, солнце, подойди, обними бабушку, — вот для кого эта ведьма становилась нежной и ласковой. Я и мама всегда воспринимались ею только в качестве прислуги, которая обязана обхаживать её сыночка.
Моя мама — потому что должна быть благодарна за то, что её золотой сынок принял её с подкидышем. А я — очевидно, примерно по той же причине, только из чувства благодарности, что он воспитывает меня, как родную.
Знала бы она, как он меня воспитывает… Хотя, думаю, она бы возмутилась, что он слишком мягок."
"— Привет, бабуля, — Катя обрадовалась ей натянуто, приобняла для галочки и тут же отошла в сторону, встав рядом со мной.
— И что вы все встали тут? Музей вам, что ли? — возмущенно потрясла щеками старуха. — Чай я сама себе наливать буду?
— Да, мама, проходите к столу, — мама с нажимом произнесла слово «мама». Она всегда акцентировала на нём внимание, чтобы старуха не цеплялась за неуважительные интонации в её адрес.
— Исхудал, — ворчала ведьма, выкладывая на стол из сумки вонючие продукты в газетах и пакетиках, пока я, глядя на жирное пузо отчима, пыталась понять, в каком именно месте он исхудал. — Совсем тебя не кормят? Эта… — кивнула она в мою сторону. — …вон какая кобыла, уже сама могла бы обеспечивать семью, а не сидеть у тебя на шее, Борюсик. Ты же зашиваешься на работе! Каждый день!
Отличительная особенность этой ведьмы говорить о ком-то в его же присутствии так, будто этого человека рядом нет.
— Мама, ну, ты же понимаешь, что я всё для семьи? Себя не жалею. Так уж ты меня воспитала.
— Конечно, понимаю, Борюсик.
Очень сложно слушать весь этот бред и не заржать, поэтому я предпочла аккуратно проскользнуть в свою комнату, чтобы взять полотенце и гигиенические принадлежности, чтобы по-быстрому помыться, пока мать дьявола песочит мою мать.
На всё у меня ушло минут десять.