Для тебя есть отдельная комната. Позже съездим за твоими вещами, если хочешь. А сейчас нам нужно отдохнуть. Особенно тебе. И поесть. Я с утра слушаю пение твоего желудка. Садись, Алён. Сегодня ты сделала всё, что должна была. Остальное — не твоя работа.
Я прижала ладонь к желудку. А я ведь даже не заметила, что голодная. Не до этого было с шести утра.
Я молча села в машину, Константин Михайлович закрыл дверцу, обошёл капот и сел за руль. Без лишних слов и требований пристегнуться, завёл двигатель и тронулся с места. Всю дорогу до его дома я сидела, опустив голову и глядя на руки.
Хоть я и помыла руки в участке после того, как у меня взяли отпечатки пальцев, мне всё равно хотелось помыть их вновь.
Перед глазами стояла наша прихожая, а в ней мертвый человек в луже собственной крови. Хоть я и не причастна к его убийству, но ощущение липкой крови на руках преследовало меня с момента, как я его увидела. А ещё этот запах. Алкоголь и кровь. Мне казалось, что я пропахла всем этим смрадом насквозь.
— Можно я приму душ? — спросила я, когда мы вошли в квартиру Одинцова.
— Конечно. Я пока что-нибудь приготовлю нам. Есть какие-нибудь пожелания по еде?
— Нет.
— Ладно. Я оставлю в комнате на кровати что-нибудь из своих вещей. Наденешь, если захочешь.
— Угу.
Я сразу прошла в ванную комнату. Разделась, вещи оставила на стиральной машинке, аккуратно сложив. Забралась в душ и несколько минут стояла просто под струями теплой воды.
Константин Михайлович гремел на кухне посудой, зашумел чайник. А я вновь воспользовалась его гелем и шампунем.
После душа завернулась в полотенце и сразу прошла в комнату с комодом, чувствуя запах чего-то съестного, доносящегося из кухни.
На постели, как и обещал, лежали вещи Одинцова. Футболка и спортивные штаны. Я переоделась в то, что было мне предложено, даже не думая сопротивляться.
Я устала. Ужасно устала. Будто и не спала этой ночью. Будто весь этот кошмар происходит со мной без перерыва уже почти сутки.
Перед тем, как пойти в кухню, я вернулась в ванную комнату, где забрала свой телефон. Впервые за весь день взглянула на его экран. Увидела пропущенные звонки от Вадима и от мамы. Даже мать отчима за каким-то чертом звонила мне."
"— …Нет, Свет. Не нужно приезжать. Мне уже лучше… Небольшое недомогание… Да, сезон простуд… — натянуто хохотнул Константин Михайлович. Он прижимал телефон плечом к уху и параллельно наливал чай в две кружки. — Да, в понедельник буду… Угу… Пока, — он резко отложил телефон на холодильник, поставил чайник и, взяв обе кружки, повернулся с ними к обеденному столу. Слегка вздрогнул, увидев меня в проходе. — На скорую руку придумал только горячие бутерброды. Будешь?
— Не знаю. Попробую, — я села за стол.