Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
Костя в это время достал две кружки и налил нам чай.
Разбила в сковородку яйца, посолила. Пришлось сдвинуть Костю в сторону от раковины, чтобы помыть доску, нож и руки.
Я настолько увлекалась готовкой и уборкой между делом, что романтический флёр улетучился из моих мыслей. Я забыла про смущение и скромные ужимки.
Но, когда Костя внезапно обнял меня сзади за талию и, спрятав лицо в сгибе шеи, шумно вдохнул запах моей кожи, я с удвоенной силой и трепетом вспомнила вчерашний поцелуй.
Словно обнимая его в ответ плечом и головой, я выключила воду и отёрла руки новым кухонным полотенцем.
А Костя всё обнимал меня и обнимал.
Хохотнув, я поинтересовалась:
— Ты пытаешься доспать таким хитрым способом, да?
— Ещё пять минуточек, — промямлил он сонно.
Я рассмеялась. Подняла руку и запустила пальцы в его взъерошенные сном волосы. Начала покачиваться вместе с ним, не забыв свободной рукой выключить плиту и убрать сковороду с яичницей в сторону.
— А зачем мы так рано проснулись? — Костя снова зашевелил губами по коже моего плеча, прикрытого лишь тонкой бретелькой майки.
— Я не знаю, зачем проснулась я, но тебе, кажется, нужно сегодня на работу.
— Точно, — вздохнул он. — Я и забыл, что я скучный взрослый.
— Это, вроде, называется «ответственный».
— Одна хурма, — Костя нехотя отстранился от меня, отошёл к кружкам с чаем и поставил их на обеденный стол. Повернулся к плите, начал бегать взглядом по кухне, и тут я поняла, что он ищет подставку под горячее.
"— Вот, — я положила её на стол. Костя поставил на неё сковороду и пока выдвигал для нас стулья, я достала вилки и вчерашний салат из холодильника.
Мы сели завтракать.
Я старалась смотреть только в сковороду или в свою кружку. Но всё равно не могла удержаться от того, чтобы украдкой смотреть на Костю.
Иногда он ловил мой взгляд, тепло улыбался, а я смущенно опускала глаза.
— Сегодня уже лучше себя чувствуешь? — поинтересовался он.
Я сразу поняла, что он клонит к моей вчерашней тихой истерике, когда я призналась, что устала.
Хотя, по большому счёту, я утаила главное. Но и скрывать то, что я действительно устала от всего происходящего уже бессмысленно.
— Да, сегодня уже гораздо лучше. Видимо, мне просто нужно было выспаться.
— Ну, и пара поцелуев этому тоже поспособствовали, — нарочито скромно протянул Костя, ковыряя пальцем стол.
— Пара? — вскинула я насмешливо брови.
