Я открыла глаза и снова увидела над собой белый потолок."
"Отличный вопрос. Хотела бы и я знать на него ответ. Хотя бы примерно.
Конечно, можно рассказать Кате о планах. Рассказать о том, что я как раз собираю деньги на наш побег и подыскиваю вариант подходящей квартиры и даже города.
Иногда бывает непреодолимое желание поделиться с сестрой всем этим, но каждый раз я заставляю себя держать язык за зубами. У меня нет каких-то глобальных секретов от сестры. Но если я расскажу ей о плане побега, то она может рассказать его родителям. Не специально. Случайно. В порыве гнева или хвастовства. Прямым текстом или намёком, из которого будет легко догадаться, о чём именно речь. Едва ли девочка девяти лет способна умолчать о планах, тем более о таких.
— Подрастёшь, Кать, и уедешь, — ответила я, наконец, на вопрос сестры.
— Ага, — буркнула она недоверчиво. — Ты вот выросла. И что? Никуда же не уехала.
— Жду, когда ты вырастешь. Вдвоем уезжать отсюда будет веселее. А ты хочешь, чтобы я уехала?
— Нет, — тут же коротко отрезала Катя и будто сильнее обняла меня тонкой рукой. — Без тебя здесь будет в сто тысяч раз страшнее. И если ты уедешь, то я побегу за тобой. Сбегу из дома. Может, сейчас сбежим? Пока мамы и папы нету… Они же приедут, опять пьяные. Ругаться будут, драться… Мама будет меня бить, папа — тебя.
— А если мы сбежим, думаешь, нам будет лучше?
— А разве может быть хуже там, где нас никто не будет бить и обижать?
— Думаешь, нас больше никто не обидит? — усмехнулась я невесело.
— Конечно. Там же не будет мамы с папой. А кроме них нас с тобой никто не обижает.
Глава 20
Катя уже уснула. В моей комнате.
Пиццу мы постряпали и съели всю до последней крошки, чтобы не оставить улики против себя.
Я давно уже приняла душ и теперь оставалась спокойна хотя бы из-за этого.
Катя спала, прижимая к груди угол одеяла.
Сидя на подоконнике, я периодически на неё поглядывала.
Её слова о том, что она тоже хочет отсюда сбежать, лишь добавили мне уверенности в том, что я всё правильно делаю. Ещё немного, и реализация нашей мечты будет зависеть только от того, насколько быстро мы соберем самые необходимые вещи и доберемся до автовокзала, чтобы уехать отсюда. Осталось только подкопить денег.
Я водила подушечкой указательного пальца по стеклу. Иногда поглядывала на пустующий сегодня балкон с синей гирляндой и снова возвращалась к словам Одинцова.
У него тоже был отчим.
«Был».
Интересно, что случилось, что теперь его нет?
Одинцов когда-то смог сбежать и начал жизнь заново?
Его тоже били…
Боюсь даже представить себе, как ему доставалось, учитывая, что он был мальчиком или парнем.