Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Должанов позвал Кристинку из параллельного, завлекая своей фирменной улыбочкой чеширского котяры. Попалась птичка, повелась. Теперь некоторые элементы твоей одежды найдут в каком-нибудь из кабинетов после каникул.
Ирка куда-то испарилась, а я был и не против. И тут мой взгляд выцепил у противоположной стены бестолочь, к которой клеился Сомик Юрка – недопижон из «В-3» группы. Она так-то не особо хотела идти с ним танцевать, но вот улыбнулась и вложила свою руку в его, сто пудов, потненькую ладошку.
Всё. Кранты. На этом моё самообладание треснуло по швам и расползлось.
– Эй, упырь, подвинься, – через пару секунд я уже оттеснил чудилу.
Сперва он как гусь хохлатый на меня посмотрел, а потом сразу стух и спешно удалился.
Я взял бестолочь за руку и снова прижал к себе, позволив себе вдохнуть её запах так глубоко, что под рёбрами закололо. Я не видел её глаз, но услышал вздох удивления. Свет в зале приглушили, оставив лишь нижнее фиолетовое свечение. Медленная зарубежная песня лилась из динамиков, заставляя парочки теснее прижиматься друг к другу.
– Лёш, – тихо прошелестела бестолочь.
Вот зачем? Я не хотел сейчас говорить. Если я произнесу что-то вслух, с этим нужно будет что-то делать. А я не хотел.
– Помолчи.
Я положил подбородок ей на макушку и прикрыл глаза, слышал, как быстро и рвано она дышит. Мне нужно было просто ещё хоть полминуты.
Тело горело от её близости, а в голове бил набат. Нельзя! Нельзя её ломать. Я погряз в дерьме, что самому иногда противно. Деньги отца и отсутствие материнского воспитания сделали своё дело, превратили меня в чудовище.
Я не дожидаюсь окончания песни и ушёл, ни разу не обернувшись. Лицей был окончен, этот период жизни позади, и мне пора к моим взрослым развлечениям. Времени половина второго. Скоро аукцион.
Глава 41
ЯнаОн растворился в темноте, а мне стало холодно и одиноко без его рук. Играет со мной, как кошка с мышью. Только почему же мне кажется, что сейчас, в эти минуты он тоже был настоящим.
"История с матерью мне известна, но, может, я знаю не всё? Маленький мальчик, который раз за разом видел, как родная мама не узнаёт его. Она же не резко заболела, такие недуги начинают забирать человека постепенно, отравляя его жизнь и жизнь его близких.
Или, может, всё гораздо проще? Может, он просто такой. Это его выбор, ему нравится калечить людей морально.
