В маленькой комнатке под дверью с резными панелями жила девочка, чьи вздохи отражали уныние и страх в кабинете взрослых. Малышка прячется среди одежды на стуле, чтобы не видеть красную губу дерева двери, а мама учит ее, что сила в忍耐, даже перед темными прокормленными лакеями и разъяренными взрослыми....
Зная характер опекуна, можно было ожидать попытки давления, но он сделал правильный выбор, решив предоставить мне время для размышлений. Да и какая приличная девушка вот так сразу дает ответ, не помучив своего избранника?
Я осторожно потянула руку назад, и Финч тотчас отпустил мой ладонь.
— Пойду к себе! — сказала тихо, но уверенно. — Там думается намного легче, — и улыбнулась немного глуповатой улыбкой, свойственной всем девушкам после подобного полученного признания. Стараясь при этом скрыть, как сходит с ума в груди мое взволнованное сердце.
— Я буду ждать! — повторил опекун и сделал шаг назад, позволяя мне повернуться к двери и, открыв ее, выйти из библиотеки...
Я была рада, когда на пути к комнате мне не встретился никто из обитателей замка. В спальне ждал разожженный камин, но присутствия в пламени опекуна я не заметила и спокойно пошла переодеваться, надев простое платье на смену зеленому великолепию. Я не стала даже звать Марию в помощь, понимая, что после такого разговора и такого поцелуя мне стоит побыть одной.
Я думала о гибели моих родных и о предложении, сделанном мне сэром Генри.
Оба вопроса вызывали у меня большие сомнения. Нет, в своих чувствах к опекуну я не сомневалась и хотела бы не сомневаться в его ответном молчаливом признании.
Что поделать, если душа требует пылкого признания на словах?
Мои мысли вернулись к гибели семьи. Своим поцелуем Финчу удалось отвлечь меня от его фразы, в которой я уловила намек на короля Августа.
Осталась я.
