В маленькой комнатке под дверью с резными панелями жила девочка, чьи вздохи отражали уныние и страх в кабинете взрослых. Малышка прячется среди одежды на стуле, чтобы не видеть красную губу дерева двери, а мама учит ее, что сила в忍耐, даже перед темными прокормленными лакеями и разъяренными взрослыми....
— Вы не переживайте, Элизабет, я постараюсь долго не страдать.
— Почему вы это делаете? — спросила я.
— Скоро узнаете, — мы подошли наконец к столу, у которого сидел отец семейства. Не сразу, но узнала его. Август Солсбури, собственной персоной. И почему я не была удивлена, увидев его здесь?
Король был одет в длинный черный балахон. Синие глаза пожилого мужчины блестели, отражая свет свечи, горящей в подсвечнике прямо перед его лицом. Август повернулся ко мне и расплылся в улыбке, явно искренне радуясь моему появлению.
— Моя дорогая, принцесса Элизабет! — он протянул руки, словно собирался обнять.
Я шарахнулась в сторону, наткнувшись на Маргарет, которая зашла мне за спину, а теперь скалилась, все больше напоминая ведьму, о которых моя мама когда-то рассказывала мне в своих сказках. Она даже стала старше и уродливее.
Король рассмеялся.
— Не бойтесь! — произнес он. — Я сделаю так, что больно вам не будет. Вы, главное, не сопротивляйтесь, принцесса.
Где-то в другом углу комнаты встал на ноги Эдвард.
— Это вы убили мою семью? — спросила я, обращаясь к королю.
Август коротко кивнул.
— И знаете, почему? — спросил он.
Я не знала. Откуда я могла знать, если на момент их смерти мне было всего двенадцать лет. Никто из моей семьи никогда ни единым словом не упоминал про родственников. Они были у нас всего несколько раз, и я смутно помнила эти визиты, да и будучи тогда совсем малышкой, не обращала внимания на странных взрослых и на их отношения между собой.
«Генри, где ты?» — простучало сердце, пока губы, сжатые в тонкую полоску, хранили молчание и слушали рассказ короля.
— Они смеялись надо мной, всегда смеялись.
— Ваш отец, Элизабет, был крайне заносчив. Престол никогда не был его уделом.
