В маленькой комнатке под дверью с резными панелями жила девочка, чьи вздохи отражали уныние и страх в кабинете взрослых. Малышка прячется среди одежды на стуле, чтобы не видеть красную губу дерева двери, а мама учит ее, что сила в忍耐, даже перед темными прокормленными лакеями и разъяренными взрослыми....
Отражение в зеркале подмигнуло мне, и я побежала из комнаты, оставив восхищенную Марию смотреть мне вослед.
С лестницы почти слетела, гонимая ощущением новизны. В тот миг сердце отчего-то переполнилось ликованием и счастьем. Я сама себе казалась прекрасной и неотразимой и очень жалела, что меня увидит только лорд Финч и мрачные стены холодного замка. Но когда стремительно вошла в обеденный зал, услышала только сухое:
— Вы опоздали, леди Элизабет! — ощущение радости немного померкло. Но я не стала отчаиваться. Право слово, к поведению сэра Генри уже пора привыкнуть.
Лорд Финч сидел спиной ко мне и казался, как никогда, напряженным. Его спина была невероятно прямой и выдавала раздражение мужчины. Застыла в дверях, покосилась на лакея, который мгновение назад распахнул передо мной двери и теперь стоял, глядя вроде бы и на меня, и в то же время как-то мимо, будто я была не более, чем стеной напротив. Я была уверена, что всему виной был недовольный тон хозяина Каслрока.
— Прошу прощения, — сказала спокойно, не испытывая ни капли сожаления, и направилась на свое место, по пути бросив короткий взгляд на опекуна.
Сэр Генри, увидев меня, сперва даже дернулся, намереваясь подняться из-за стола. Я даже остановилась в шаге от него, глядя, как взгляд опекуна скользит по моему лицу и спускается вниз, к глубокому вырезу на груди. На секунду мне показалось, что я даже чувствую прикосновение горячих ладоней к своим щекам и шее, а затем к ложбинке между груди.
Как я только не покраснела в ответ, ума не приложу. Я заставила себя спокойно отвернуться и сесть на свое место. Услужливый слуга пододвинул стул, а затем мне подали горячее блюдо.
— Вы опоздали, — как-то хрипло проговорил лорд Финч.
— Я уже извинилась, — ответила тихо, сосредоточившись на руках слуги, наполнявшего мою тарелку."
"Расстелив на коленях белую салфетку, уставилась на еду, отчего-то опасаясь посмотреть на опекуна и увидеть снова тот странный взгляд, с которым он рассматривал меня более чем откровенно. Вот только я не поняла, понравилось ему мое платье или нет, хотя, разве это имеет значение?
Ели молча. Только приборы стучали по поверхности фарфоровых тарелок.
