В маленькой комнатке под дверью с резными панелями жила девочка, чьи вздохи отражали уныние и страх в кабинете взрослых. Малышка прячется среди одежды на стуле, чтобы не видеть красную губу дерева двери, а мама учит ее, что сила в忍耐, даже перед темными прокормленными лакеями и разъяренными взрослыми....
Мне всегда нравился огонь, но, увы, моя мать ошиблась и моей стихией он так и не стал, хотя учителя в пансионе всячески пытались вызвать его во мне. Не удалось. Я-то знала причину неудачи, но молчала, каким-то шестым чутьем предполагая, что для меня будет лучше, если все они останутся в неведении.
Пламя потянулось к моим пальцам, но не согрело, а обожгло, и я спешно отдернула руку. В тот самый момент в двери библиотеки постучали, и вошел Отис, собственной персоной.
— Мисс Ньютон просила передать, что, когда вы будете готовы и сочтете нужным позвать ее, она будет рада вам услужить, — сказал дворецкий, степенно поклонившись.
— Спасибо, Отис, — ответила я и распрямилась во весь рост, поднимаясь от камина, — где вы посоветуете нам с ней увидеться? — поинтересовалась мнением дворецкого, — чтобы мисс Ньютон было удобно, и мы никому не мешали.
— Вы не можете никому помешать, леди, — учтиво ответил Отис.
Я улыбнулась. Начинало казаться, что дворецкий мне симпатизирует. Лично мне самой он нравился, и я очень надеялась, что это чувство взаимно.
— Так я жду вашего совета! — настояла я.
— Здесь есть небольшая гостиная, — предложил Отис, — я прикажу горничным убраться там и пришлю за вами, когда все будет готово. Полагаю, там вам будет удобно, — он поклонился.
— Благодарю вас, мистер Отис! — улыбнулась в ответ. — Я буду ждать здесь, — и дворецкий с поклоном удалился.
Я пробыла в библиотеке еще с полчаса, когда в двери снова постучали. На этот раз пришла Мария. Поклонившись мне, она сказала, что мисс Ньютон ожидает меня в специально подготовленной для примерки комнате. Я поблагодарила ее кивком, и горничная повела меня длинными коридорами в левое крыло.
Гостиная оказалась премиленькой. Я подозревала, что когда-то она принадлежала кому-то из женщин рода Финч. Комната, действительно, оказалась небольшой, но с теплого оттенка обоями на стенах, диваном, обтянутым дорогой тканью, изображающей золотых птиц, и очередным камином, увидев который я хмыкнула.
Модистка уже ждала меня. Она сидела на диване, а на резном столике прямо перед ней были разложены ткани всех оттенков и видов.
