В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
— А платить кто будет за две комнаты? Я? – голосил он так, что слышно было, наверное, в соседнем доме.
— У неё оплачено… - я хотела блефовать, намекая, что знаю про оплату.
— Вчера закончилась плата. И у тебя тоже сегодня закончилась! – он пытался протиснуться, но моё выставленное вперёд колено намекало ему на некоторую остроту.
— Сейчас я заберу вещи Норы и перенесу в свою комнату. Оплачу ещё неделю. А теперь убирайся и не пугай детей! - прошипела я в его отёкшее, бурое от вчерашнего возлияния лицо.
— За троих надо три монеты! – не унимался он.
— Две! Они маленькие. Что-то я не вижу тут очереди из желающих поселиться. А мы можем уйти в другой дом. Сейчас полно пустых комнат. Так что две! – я пыталась отвоевать себе еще одну монету, потому что, если быть поэкономнее, на неё можно было прожить втроём целую неделю.
— Ладно, неси монеты и освобождай комнату! – велел Марко.
Я отдала две монеты. Буквально оторвала от сердца. Как жить дальше, было пока непонятно. Да еще этот чертов Лео. Неужели он просто решил не возвращаться? Мог бы предупредить.
Думать о дурном не хотелось. Бежать? Это хорошо, если ты один. А когда в тебя вцепились две пары маленьких ручек… Я ведь не изверг, чтобы оставить малышей на улице? А с собой тащить в неизвестность – ещё хуже.
До обеда мы с Марти перенесли все их вещи в мою комнату, и она моментально обрела вид обжитой: пелёнки на верёвках, огромная ванна – лодка, в которую тут же забрался Луис.
Потом мы плотно поели, ведь завтракать нам было некогда. И отправились к лесу. Дети там прекрасно занимают себя сами, а у меня появится возможность в тишине обдумать все обстоятельства, свалившиеся на мою голову.
К озеру мы не пошли. На краю леса, видимо, всегда болтались дети: тут и там торчали шалаши, собранные из веток. Вытоптанная полянка тоже говорила о востребованности этого места.
Пока мои подопечные изучали шалаши, пытаясь обустроить один из них под домик, я присела под деревом и, наблюдая за ними, обдумывала, как жить дальше.
Даст Бог, Нора встанет на ноги. Но ведь и работать она сразу не сможет! Даже если я оставлю ей все свои припасы, им просто не хватит даже на пару недель.
Пойти работать? Да здесь, судя по всему, полученных денег хватало лишь на то, чтобы поесть и оплатить крышу над головой.
