В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Живёшь, как хочешь, а ребята трудятся! Чего тебе опять не так? – спросила я сама себя.
— Ты зачем там стучала всё утро? – Марти, заспанная ещё, вышла на улицу.
— Хотелось, - не очень расположенная к разговору, буркнула я.
— Маму разбудила! Мы сначала подумали, что кто-то стреляет, - добавила девочка.
— Мама так решила?
— Лео! Он забежал к нам в комнату и спросил, где ты. А потом убежал на улицу. И, вернувшись, сказал, что это ты на берегу что-то долбишь камнем, - эта девочка была отличной Птицей Говорун.
— Ну, я больше не стану так делать. Обещаю! – я погладила ее по голове и, вспомнив про станки, стоящие в сарае, пошла туда.
Сначала я тёрла шарик о точильный станок. Зерно на круге было крупновато, да и пальцы страдали куда больше, чем шарик. Но я заметила, что верхний слой с него начал стираться.
Осмотрев станок, поняла, как снять с него шлифовальный камень. Свалила тяжеленную пластину на пол. Присела на принесённый Марти низкий, какой-то детский табурет, положила шарик на круг и аккуратно, словно втирая его в поверхность абразивного камня, принялась стачивать, слой за слоем.
Когда мне открылся совершенно изумительный цвет закатного неба, я охнула. А когда меня позвали завтракать, ответила, что поем позже.
Не знаю, сколько я так точила, но чем дальше, тем больше открывалось слоев. Бордовый неровно, но плавно, в виде звездочки, становился красным, а после розовым."
"— Стеф, мы уже пообедали. Что такое ты делаешь? – голос Лео за спиной отрезвил меня, наконец.
— Лео, эти камешки… ну, круглые, которыми мы играем… вы их распиливали? – спросила я, зажав в руке результат моего многочасового труда.
— Нет. Кому это надо? Они мелкие совсем. Как ты сегодня утром на берегу, пытались разбить, спорили даже на некоторую сумму. Но так и не смогли.
— Смотри. Ты видел такое? Есть такие камни? Добывают? – я разжала кулак, и он присел на корточки рядом со мной, взял камень, не полностью еще стертый до половины, но уже ставший плоским с одной стороны.
— Ого! Нет, никогда не видел. Там такие цвета внутри, Стеф! – смотрел он на срез с огромным удивлением.
— Ты можешь найти мне точильный камень с зерном поменьше? И еще сделать кое-что… я могу нарисовать, - попросила я.
— Точильный камень? Да сколько угодно.
