В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Двух- и трехэтажные такие же кирпичные дома, между которыми натянуты верёвки с сохнущим бельём, бегающие дети, женщины, продающие что-то с лотков, собаки.
— Долго ещё? – специально громко, чтобы услышал возница, спросила я.
— Через десять минут будем на месте, леди, - спокойно и без эмоций ответил мужчина снаружи.
— Ужасно, правда? – Лизи с трудом сдерживала слёзы, смотря на улицу.
— Что ужасного? – я внимательно посмотрела на людей, но не нашла то, что назвала бы ужасным.
— Жить здесь ужасно, леди.
Глава 9
Миновав этот район, карета выехала в поле, потом в жидкий лесок, где пение птиц и запахи густой, напоенной влагой зелени снова вернули меня в хорошее настроение.
"Дом моей тётки я увидела издали. Карета объезжала озерцо, и прямо перед окном предстала двухэтажная усадьба. Из-за высоченного забора виден был только второй этаж и черепичная крыша. После дома, из которого мне пришлось уехать, этот казался чопорным и слишком похожим на дома, которые я видела в фильмах.
Мне, почему-то сразу вспомнился роман «Гордость и предубеждение». Кареты, усадьбы, напыщенные барышни, вроде моей снохи, ограниченные и смиренные, живущие чужой жизнью слуги.
Дорогой читатель, мне тогда казалось, что моя роль в подобных романах незавидна. Как правило, ни одна героиня со штампом «старая дева» никогда не оказывается в конце счастливой. Да что там… если на неё и обращают внимание, то в виде благодарности за помощь главной героине ей «посчастливится» выйти замуж за лысого, но обязательно доброго, хоть и бедного эсквайра.
Да, в тот момент я представляла себя героиней викторианского романа. Не главной. И, въезжая в ворота своего нового дома, могла только представлять, что меня ждёт.
— Добро пожаловать в Бертон Холл, леди Стефания, - у порога с ничего не выражающим лицом меня встретила женщина лет тридцати. Гладко причёсанная, в чепце, темном платье и белоснежном переднике. Руки она держала перед собой, сцепив пальцы.
— Спасибо, - я посмотрела за ее спину.
