В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Тёмные коридоры, узкая и, слава Всевышнему, не крутая лестница, мрачная и совсем не уютная гостиная – всё утопало в каком-то депрессивном сумраке.
— Леди, ужин будет через пару часов. Леди к этому времени обычно возвращается, - сообщила Оливия, выскочившая откуда-то так неожиданно, что я чуть было не подпрыгнула.
— Я бы хотела поужинать сейчас, - настойчиво глядя прямо в её лицо, ответила я. Она в это время рассматривала мою талию. – Ты меня слышишь? – еще более грозно добавила я и заметила, что её до этого слишком уж безэмоциональная физиономия выразила легкий испуг.
— Не положено, леди, - сквозь зубы сказала Оливия и хотела было уйти.
— Стоять! – крикнула я, и та замерла. – Мне показалось, или ты считаешь себя хозяйкой в этом доме, Оливия? – эта роль мне давалась плохо. Я не была в жизни грубым человеком: даже с теми, кто дерзил, старалась быть доброй. Но это не значило, что мне была неведома месть.
О! Это сладкое чувство отмщения! Но и ею я пользовалась исключительно в случае крайней нужды, когда оппонент оказывался дрянью высочайшего разряда.
— Ужин будет, только когда леди вернётся, - продолжала Оливия, но в голосе больше не было приказного тона."
"— Тогда подай чай и… что-то с чаем. Если в саду есть беседка или веранда, я с удовольствием выпью чай там, - жалея, что послушалась эту стерву и напялила корсет, спросила я.
— Есть, но там не принято пить чай.
— Я не спрашивала тебя о том, что здесь принято, а что нет.
— Верно, но чай… - начала было Оливия.
— Быстро: чай на улицу! – перебила я ее почти криком. И она вышла из гостиной. Я махнула Лизи ладонью, приглашая пойти за мной, и вышла на воздух. Сразу стало легче дышать, а взгляд, объявший безграничные просторы после тесной и смурной гостиной, выхватывал то один прекрасный пейзаж, то другой.
Мы обошли дом по каменной дорожке, и я отметила, что между камнями проросла трава, кое-где доходя уже до щиколоток. В прежнем доме такого упущения я не встретила во всем саду.
Дом опоясывала дорожка, по которой, скорее всего, разворачивались кареты. На заднем дворе, чуть заросший травой, хозяйничал сад. Здесь же, на выложенной камнем площадке, стояла пара кованых столиков, а вокруг них – три пары таких же стульев.
