В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Часть меня взаимно была счастлива, а другая часть боялась сделать неверно хоть шаг.
— Леди, прошу простить меня за то, что вам придётся жить со мной…
— Леди Диана написала мне лично. Да так грубо, так подробно! – женщина, которой на вид было лет шестьдесят, вполне ходко прошла к столикам и, дождавшись, когда Лизи подвинет для неё стул, присела, всё так же опираясь обеими руками на трость. Она сидела так прямо, что ее спина, руки и трость вырисовывали идеальную букву «П».
— Я не знаю, что она написала вам, но… ее очень покоробил мой новый статус…
— Самой старой девы? – хмыкнув, спросила леди.
Глава 11
Должно быть, вы, дорогой читатель, представили, какая каша образовалась в моей и без того ошарашенной всем происходящим голове. Я ожидала увидеть «паучиху», скрягу, злую старушенцию, которой идеально подходил ее темный, неприветливый, как она сама, дом.
Конечно, я, как никто другой, знала, что выражение лица, улыбка и объятия – набор условий не самый обязательный для добродушного человека. Им с радостью и великим опытом пользуются такие твари, что…
Она повела меня в дом, по пути недовольно бурча, когда ноги увязали в той самой проросшей сквозь камни траве. Мне захотелось подхватить ее под руку, помочь, но я не торопилась делать хоть что-то, чем могу прогневать старушку.
Лилит было лет шестьдесят, может, чуть больше, потому что на её возраст указывали лишь морщины вокруг глаз и рта. А ещё то, что она плохо управлялась с ногами. Было понятно, что трость ей нужна не для образа: она и правда с трудом переставляла ноги. Конечно, это могло быть вовсе не из-за возраста, а по причине болезни или травмы.
Как только я назвала ее про себя старушкой, еле сдержала смешок. Потому что теперь в этом доме жили две старухи, одна из которых очень неумело притворяется молодой девушкой.
— Чем же ты на самом деле довела свою леди до обморока? – поинтересовалась хозяйка, когда мы уселись за стол. Оливия и еще пара девушек выставляли тарелки с мясным блюдом, салатами из овощей, ароматным свежим хлебом, от которых пахло уютно, по-домашнему, а что важнее всего – сытно!
— Умерла самая старая дева, и ее место заняла я! Жить в одном доме с…
— Да.
