В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Я не знала, правильно ли было спрашивать тётку о её здоровье, но мне казалось, сегодняшний день будет тяжёлым для всех.
— Я расскажу тебе, Стефания, как вести себя при гостях. У Дианы нет этих знаний, потому что, коли есть деньги, обладать ими вовсе не обязательно, - в голосе тётки я чувствовала нелюбовь к Диане, но опять же не чувствовала любви и к себе.
— Хорошо, леди, - кратко ответила я, приступая к поданной каше, щедро посыпанной черникой. Чего было не отнять у хозяйки дома, так это чревоугодия.
Мне, как никому, знаком этот грех, ставший в связи с образом моей жизни, наверное, единственным, если не считать злословия. Можно ли было называть злословием нашу с Милочкой любовь к перемыванию костей соседям с этажа выше, меняющимся ежемесячно, поскольку квартира сдавалась? Я на всякий случай этот грех признавала.
Но в любви ко «вкусно откушать» мы с Лилит были едины. И то, с каким аппетитом она доедала миску до дна, как долго пережевывала, смакую пищу, она была буквально моим зеркалом.
— У вас очень вкусно готовят, леди, - решила я сделать комплимент и хозяйке, и Оливии.
— Диана все еще кормит Даниэля травой и отварной индейкой? Экономить на еде – большой грех. Лучше бы она уняла его любовь к картам! – ответила леди.
— Да, всё отварное… и совсем не солёное… и порции маленькие, как для ребенка, - наконец вывалила я чистую правду о своей снохе.
— Кто-то сказал ей, что жареное вредит, каши вредят, масло вредит, - откуда Лилит была в курсе дел Дианы, я не представляла.
"Лилит после завтрака усадила меня в кресло, показала, как держать спину, куда поставить ноги и что делать, если они затекут. Я молила своего прежнего и на всякий случай местного Бога, о котором планировала расспросить Лизи, чтобы женихи не шли чередом, и у меня было несколько минут пройтись, размяться. Потому что даже репетиция меня так замучила, что я готова была согласиться на первого жениха.
До обеда оставалось ещё время, и я, приказав Лизи вынести в сад чай, отправилась к своим столикам. Да, мне хотелось увидеть Сэма. А ещё больше хотелось понять, что вчерашнее помутнение было явным последствием вспышки на Солнце, как и сегодняшняя головная боль.
Вышеупомянутый в этот самый момент устанавливал столб в вырытую уже яму. И в своей промокшей от пота сорочке, облепившей скульптурное тело, выглядел потрясающе.
