В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Как ни странно, но в подъезде со скрипучими деревянными полами и ещё более скрипучей лестницей с неудобными узкими ступенями было чисто. Пахло, будто варёной капустой и прогорклым жиром, но уже не мылом, как возле тех верёвок. И то хорошо.
— Стой! Куда? Две монеты за две недели! – он догнал меня на втором этаже и остановился возле приоткрытой двери.
— Одна монета! Цены знаю. И только попробуй кого подселить! Найду на тебя управу, есть люди!
— Да ты из этих? Из девок Марго? А чего ушла? Хотела на ферме отъесться? – он шарил своим цепким взглядом по моим рукам, по груди и лицу.
До меня дошло позже, что мой «загар» намекает, что я работала на улице.
— Нет. Мужа буду ждать. Как работу закончит, сюда приедет, - другого я не придумала, а надо было дать понять, что защита у меня имеется. – За мужа, как приедет, доплатим. А пока за себя только. Две недели монета, если комната понравится, - с этими словами я поднялась на третий этаж и встала между двумя дверьми на площадке.
— Сюда, - он мотнул головой на дверь справа.
Замка на входе в эту “коммуналку” не было. И на мой вопросительный взгляд у него нашелся ответ:
— Я всё время тут. Никто лишний не пройдёт. Комнаты запираются на замок. Тут вот сразу кухня есть. А дальше комнаты. Твоя сразу после кухни!
По коридору направо, и правда, нашлась кухня. Кирпичный очаг, труба которого упиралась в потолок, три высоких стола, пара табуретов. На узком подоконнике пара чахлых луковиц с несколькими бледно-зелёными стрелками и роем мошек над миской с водой.
Комната рядом с кухней оказалась не подарком, но и не совсем пропащей. Окно во двор, кровать с железным изголовьем, шкаф с еле держащейся на петлях раскрытой дверцей. Стол, больше похожий на бывший секретер, стул со спинкой. Занавеска, отгораживающая угол, скрывала грязное ведро.
— Бельё дам за десять медяков, - озвучил хозяин, заметив, что я смотрю на жиденький грязный матрац и дырявое одеяло. Подушки вообще не было.
— Не надо.
— По рукам, две недели. Только за второго ещё одну монету за неделю. Так и быть… через пару месяцев цены подниму, - он постоял молча несколько секунд, потом вспомнил про ключ, которым отпирал замок, и передал его мне.
— Туалет где? – спросила я.
