История женщины, которая так и не вышла замуж после предательства жениха. Но судьба подарила ей неожиданное счастье в виде девочки, ставшей ей внучкой не по крови. Когда жизнь подходит к концу, героиня получает второй шанс на любовь и исполнение давних мечтаний.
Сошьём сначала одну, а на следующий день, если ты будешь послушной, сделаем для неё подругу!
— А платье? Для куклы? – девочка уже не дышала, а моргала так редко, что мне показалось, она боится закрыть глаза, чтобы я не пропала.
— И платье. Можем даже сшить несколько. Я видела здесь лавку с тканями, - пообещала я, подмигнув.
— Не трать на них деньги. У меня не будет возможности тебе отплатить, - Нора, видимо, сказала то, чего девочка боялась. И теперь, опустив плечики, она брела в сторону комнаты с миской каши. Наверное, для неё и для брата.
— Это не так уж и дорого. Денег у меня мало, но хватит на то, чтобы девочка не потеряла брата. Иди, работай. Мы здесь разберёмся, - я провела по плечу Норы, которая оказалась в этом мире первой, кому я захотела помочь.
Два ведра, обрезки разноцветных тряпок, подушка из шерсти и плащ стоили мне одну большую монету и пару мелких. Еще в эту сумму вошли два мешочка крупы и глиняный горшочек топленого масла размером с двухсотграммовую кружку."
"Я занесла все домой и навестила Марти. Отдала ей обрезки ткани, пообещав, что сейчас закончу дела на улице и когда вернусь, мы примемся за шитьё. Если она пообещает не выходить из дома, пока меня нет.
Глаза девчушки горели такой надеждой, что я была уверена: она не то что на улицу, но и с кровати не встанет и не выпустит это разноцветное богатство из рук, пока я не приду.
Мальчику, её брату, оказалось на вид побольше года. Но он мог быть и постарше: худоват, не особо активен. Тряпицы его тоже заинтересовали. Сестра с удовольствием показывала ему разные цвета и разговаривала, как с равным.
Спали все трое, видимо, на одной кровати. На столе всё ещё стояла миска с засохшими остатками каши, над которой кружилась муха. Пара стульев у стола. Шкаф, пожалуй, похуже моего: дверцы не закрывались вовсе. В нём достаточно аккуратно были разложены вещи. Преобладал серый цвет, но полотенце, висящее на дверце шкафа, было чистым, почти белым.
Огромный таз, в котором Нора стирала утром на кухне бельё, служил, видимо, ещё и ванной, и манежем. Теперь он стоял посреди комнаты. В нём и играл мальчик, когда я вошла.
Спрашивать Нору в первый же день знакомства о муже я посчитала неуместным. Кстати, за утро я не увидела ни в кухне, ни в коридоре ни одного мужчину. Но собиралась поговорить об этом с девочкой за шитьём. Попробую разговорить её.
Теперь я планировала прогуляться по городу. Он был не меньше родного города Стефании, и мне хотелось посмотреть, чем здесь живут люди побогаче.
