Да еще с нажимом, а рана к тому же воспалена… Представили? Так что не упрекайте меня. Без мата в клиниках и сейчас не обходится.
…Сани постаралась на славу. К концу операции я плавал в собственном поту, охрип от воплей и стер до корней зубы – так, по крайней мере, мне казалось. Одеяло, на котором я лежал, пропиталось кровью. Но главное было сделано: рана прочищена. Трясущимися руками я обмыл ногу кипяченой водой и забинтовал рану. Сани сунулась было с горным воском, но я рявкнул так, что кварту ветром сдуло. Она исчезла и где-то затаилась – надолго. Кашу пришлось варить жене. Естественно, та пригорела и вдобавок оказалась полусырой. Я заставил себя проглотить несколько ложек и повалился на одеяло. Боль в ноге пульсировала, меня бил озноб и одолевала слабость. Виталия присела рядом и положила мою голову себе на колени. От этой ласки мне полегчало.
Сани появилась, когда боль в ноге притихла. Я поманил ее рукой. Она настороженно приблизилась. Я указал место рядом. Она присела.
– Я кричал и ругался на тебя, Сани. Прости!
– Тебе не нужно просить прощения, господин! – поджала она губы. – Я всего лишь кварта.
По лицу Сани было видно, что думает она совсем иначе.
– Ты умница и очень хорошая девочка, Сани. Я кричал на тебя, потому что не мог терпеть боль. Пойми и не обижайся! А просить прощения, если не прав, нужно у всех: треспарт, димидий, кварт, нол, сарм и даже у лошадей.
– Лошади не поймут! – засмеялась Сани.
– Почувствуют и будут благодарны. Ты все сделала правильно, спасибо!
– Ты очень странный, господин! – сказала кварта. – Мы с тобой скоро месяц, а я никак не привыкну. То ты защищаешь диких сарм, которые никому не нужны, даже собственным сородичам. То спасаешь утонувшую Бимжи, а то и вовсе лечишь врагов, которые намеревались тебя убить. Почему?
Я заметил, как обратилась в слух Виталия – заинтересовалась.
– Ты считаешь, я поступил неправильно?
– Нет, господин! – ответила Сани, подумав. – Не защити ты Амагу, она не помогла бы нам в Балгасе. Дандаки, потеряв дочь, отдала бы тебя Маде, а с ее смертью ты попал бы в руки Саруки, как и госпожа Виталия. Не знаю, чем будут полезны сармы, которых ты лечил, но думаю, что пригодятся. Ты мудр и прозорлив, господин, и все предвидишь.
– Это тоже? – я ткнул пальцем в раненую ногу.
– Ты, господин, убил вождей и сумел спастись, – покачала головой Сани. – Этого никто не ожидал, даже Дандаки. Она считала твою затею безнадежной.
– Вот как? – заинтересовался я.
– Я подслушала ее разговор с Маисой.
