Богиня готовилась натянуть тетиву, взгляд ее был устремлен вперед. «На Виталию похожа!» – оценил я. От этой мысли стало спокойнее.
У статуи толпились жрицы в белых одеждах. У одной она была расшита золотом. На голове тетки красовался зеленый венок. «Это и есть понтифик максимус! – догадался я. – Мамаша Лавинии». Я внимательно присмотрелся к жрице. Та не обратила на это внимания. Держалась она величественно. Ну, это недолго.
– Подойдите! – велела верховная.
– Сейчас каждому из вас в знак принадлежности к храму наденут браслет. Протяните левую руку!
Мы подчинились. Откуда-то сбоку возникла жрица с медным подносом. На нем лежали четыре браслета и железные щипцы странного вида. Подошедшая «штангистка» надела один из браслетов на руку Леше. После чего вставила в проушины медную заклепку и раздавила ее щипцами. «Ловко! – оценил я. – Теперь без инструмента не снять». Леша подвигал браслет, оценил, что тот не давит, и опустил руку. Жрица и «штангистка» подошли к Степану…
Я наблюдал за церемонией, готовясь. Специально встал, чтоб оказаться последним в очереди. Пусть они расслабятся. Процедура, однако, шла быстро, и ничего путного я придумать не успел. Поэтому, когда ко мне приблизились, просто оскалился.
– Гав! – выпалил в лицо жрице.
Та от неожиданности наклонила поднос. Щипцы упали «штангистке» на ногу – та подскочила и зашипела от боли. Браслет, звеня по мраморному полу, подкатился к моим ногам. И тогда, что было сил, я поддал его носком сандалии. Браслет улетел далеко. Все от неожиданности застыли.
– Не нравится мне у вас! – заявил я во всеуслышание. – Пойду!
Я повернулся, но в этот момент «штангистка» вцепилась мне в плечо. Блин, ну и хватка! Мне удалось сорвать ее руку, но «штангистка» вцепилась в тунику. Мы завозились.
– Олег! Помоги! – позвал я.
Подскочивший десантник без долгих раздумий саданул «штангистке» кулаком в живот, а затем, когда та согнулась, завернул ей руку к спине.
– Задержи хотя бы на минуту! – попросил я и помчался к выходу. На бегу я с размаху шлепнул себя ладонью по носу и ощутил, как теплая струйка побежала по губе. Нос – штука нежная, разбить легко. Но позволить сделать это постороннему нельзя – изуродуют. Перегородка искривится, как после исправить? Здесь вам не тут… Сунув пальцы в набегавшую кровь, я размазал ее по лицу, а затем разодрал на груди тунику. Ткань мне попалась прочная, пришлось надрезать заранее.