Затем, обернувшись, отдала приказ. Двое воинов ввели в зал связанную Лавинию.
– Передаю обвиняемую в руки претора! – объявила трибун.
Подскочившие воины в кожаных доспехах взяли Лавинию под локти и увели. Трибун и мы вернулись к але.
«Быстро у них! – оценил я. – У нас бы часами мурыжили!» Я склонился к уху Виталии:
– Претор назначит время суда, – таким же шепотом пояснила она и вздохнула: – Только я не верю, что он состоится!
– А нам и не нужно! – подмигнул я.
Она глянула удивленно, но не решилась спросить. Вокруг топорщились любопытные уши.
Храм Богини-воительницы оказался неподалеку. Огромное круглое здание с куполом возвышалось над окружавшим его высоким забором, как великан над травой. Повозки остановились у задней калитки, одна из «кошек» стукнула в нее бронзовым молотком, калитка отворилась. На подходе к Рому трибун послала гонца, поэтому в храме ждали. Обошлось без бюрократии и проверки паспортов. Вышедшая жрица пригласила нас следовать за ней. Я на прощание легко сжал кисть Виталии (она кивком подтвердила, что все сделает) и последовал за парнями. Нас отвели в дом, стоявший позади храма, и велели раздеться. Привыкшие к простоте местных нравов, мы скинули одежду, сложив ее на мраморную скамью. Пожилая жрица осмотрела нас и одобрительно кивнула.
– Сейчас вас помоют и переоденут! – объявила стоявшая в стороне высокая треспарта.
Мне она напомнила сарму, бившую меня в плену. Только та походила на борца сумо, а эта – на штангистку. Взгляд у «штангистки» был тяжелым и недобрым. «С ней надо настороже!» – понял я и потянулся к одежде.
– Вам выдадут другую! – поспешила «штангистка».
– Мне эта нравится! – нагло сказал я.
– Оружие оставь! – нахмурилась «штангистка». – В храме дозволено только страже.
Подумав, я подчинился: оружие действительно ни к чему. А вот кошелек с деньгами прихватил. Тот был маленький и легкий. В Таре мы с Виталией поменялись. Я вручил ей свой золотой запас – вклад в выкуп, получив взамен мешочек с парочкой золотых и десятком серебряных и медных монет. На первое время хватит.
Нас отвели в баню, где молодые жрицы, абсолютно голые, быстро и сноровисто нас вымыли. Затем, уложив на мраморные столы, натерли пахучим маслом. Парням процедура очень понравилась. Олег в ходе процесса пытался хватать банщицу за разные места. Та хихикала и шлепала охальника по шаловливым ручкам. Ясен пень, от такой картины все возбудились. Я, покрутив головой, заметил, что за сценой наблюдает пожилая жрица, которая нас осматривала.