— Да тут потеряешь, с такой-то бабой, — хихикает его сосед. — Такая и правда убьёт — не поморщится.
— Да вы бы потише, — раскатывается величавый голос Онхновча. — Эта женщина — подарок богов. Знак, что Азамату они благоволят. Смотрите, не прогневите.
Шепоток стихает, и в наступившей тишине Эндан вдруг делает стремительный жест, как будто выхватывает саблю из-за пояса и заносит над головой, и выкрикивает:
Все, кто помоложе тут же повторяют этот жест, и весь дом звенит от боевого клича. Азамат наклоняет голову, благодарно, но уверенно улыбаясь.
— Итак, — произносит он, когда все унимаются. — Лиза, нам вот что интересно. Когда ребята вчера добрались до рыночной площади, там не было ни трупа, ни торгашей, только лужа крови. Нам важно знать, к какому клану принадлежал тот джингош. Расскажи, пожалуйста, что ты запомнила из его внешности.
Он говорит спокойно, но незаметно прижимает меня поближе, видно, боится, как бы мне опять плохо не стало от воспоминаний. Но я с самого утра как в ватном коконе, уже и думать забыла о вчерашнем. Теперь бы ещё вспомнить детали…
— А они различаются по лицу или по одежде?
— По одежде, — отвечает Эндан.
— По лицу тоже, — мрачновато сообщает Эцаган, — но это надо научиться различать.
Ну, я не научилась, так что вспоминаем одежду. Вообще военная форма у джингошей бурая, только пояса разных цветов в зависимости от ранга. Этакие мальчики в коричневом…
— Пояс у него был зелёный, — говорю. — На голове такая шапка… эээ… — понимаю, что не знаю ни слова «фуражка», ни слова «берет» ни на одном языке, кроме родного. Господи, как же это объяснить? Да и важно ли?
— А значка на шапке никакого не было? — интересуется давешний толстый дядя.
— Какой-то был, — киваю охотно. И я его даже помню. — Такая золотая лестница, а сверху полумесяц, как лодка… — рисую руками в воздухе для наглядности.
Стоит мне это произнести, как поднимается галдёж.
— А мы точно хотим с ними затеваться?..
— Не трусь, зато когда мы их перебьём, остальные сами разбегутся!
Азамат немного хмурится, потом окликает Эндана, и тот достаёт из заплечного мешка трубу, а вернее, рулон. Раскатывает его в центре круга и включает — оказывается, это карта Муданга. На ней тут же загораются точки городов, Азамат наклоняется, придерживая меня, и отмечает наше местоположение.
Кто-то из соседей справа тоже наклоняется и выделяет равнину между восточным хребтом Ахмадхота и южным концом Дола.
— Надо их сюда загнать, да в Доле и утопить.
— Пожалей водичку, — смеётся толстяк.
