Тут дед Кодай подоспел, прижал колдуна к земле. А я копьё выпустил, раненый кхар его у меня вырвал, умчался. С копьём в груди — умирать. Ну, достал засапожный нож. Полоснул степняка по горлу. Меня облило, словно свинью колол. Вот…
— Я тоже воевала в Коруне. И многих убила. Сама за себя могу постоять, — Мюи слезла на землю со своей двухколёсной повозки и продемонстрировала сверкающий металлом арбалет. Явно — не местного происхождения. Как и кобура с пистолетом, подобным тому, что носила Джен и отдала его Фаи. — Мужчины обязаны защищать нас. Но они не всегда рядом.
— Женщины не должны воевать. Наше дело одно — любить и растить детей, — соврала наёмница. — Мне пришлось учиться, правда, другому. Натаскиваю брентских и глейских отпрысков письму и счёту. Родители мои умерли, поместья нет. Но вот, иноземные воины наняли на лето меня в провожатые. Показала им дорогу в Номинорр и скоро еду обратно учительствовать, на восток королевства.
Она улыбнулась, показав клыки, чуть более короткие, чем у Мюи.
Та вздохнула с некоторым облегчением.
По слухам, жена архиглея ревнива до безобразия, изводит подозрениями мужа, себя и окружающих. А тут приехала симпатичная девушка-ант восемнадцати лет, вполне во вкусе Гоша… Всё это настолько очевидно читалась в глазах хозяйки Номинорра, что Фаи едва не прыснула.
А Мюи не могла знать, что Фаи прибыла, желая сделать её вдовой.
— Наверно, учителя на востоке зарабатывают мало, — предположил Дюлька. — Когда вы втроём приехали, и весь двор собрался смотреть, потом удивлялись, как это так: у хрымов каросские кхары, у анта — обычный кабыздох. Не обижайся.
— Пусть моя коровка обижается. А вот твой кхар — совершенно невиданный.
— Нравится? — Дюлька достал ногу из стремени и легко спрыгнул на землю. — Их называют хоррсами. Садись! Хмурр — смирная, не понесёт и не сбросит. Я пойду рядом, поведу под уздцы.
— Слишком медленно, — фыркнула Мюи. — Я двину вперёд. Фаи! Дюлька — не женатый. Готовится на кмита, завидный жених. На него все местные девицы засматриваются.
Она укатила вперёд, нажимая ногами на вращающиеся опоры, арбалет болтался за спиной.
Фаи прикусила губу, чтоб не разулыбаться. Ушастый Дюлька в качестве покорителя женских сердец смотрелся ещё забавнее, чем в роли великого воина, истребителя кароссцев и колдунов.
«Завидный жених» придержал стремя. Забраться на худого кхара оказалось ничуть не сложнее, чем на привычного каросского.
Тронулись. Толчки от движения передавались через седло на пятую точку гораздо ощутимее.
