Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самоход. «Прощай, Родина!»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не пошли его Донцов за тягачом – тоже превратился бы в пепел, как парни из экипажа. А ведь старлей мог послать другого – того же Вяткина.
Проснулся он от холода. Буржуйка уже погасла, тепло выдуло через трубу, и в землянке зуб на зуб не попадал. И то сказать, снаружи мороз градусов тридцать. Это по ощущениям, термометров на фронте не было. И обычно в землянке тесно от экипажа, а сейчас было пусто, одиноко и тоскливо.
Виктор отправился в землянку экипажа Пильняка – она была недалеко. Хотел от тягостных мыслей отвлечься, в тепле посидеть, а пришел на застолье – поминали погибшие экипажи. Рота сегодня понесла тяжелые потери, и Виктор был единственным уцелевшим из сожженных самоходок.
Встретили его молча, усадили на топчан и вручили кружку.
Виктор понюхал жидкость – не водка, это точно. С виду на коньяк похоже, но запах другой.
– Чего нюхаешь, пей!
– Ром трофейный. Пей! Мы пили – не отравились.
Виктор поднял кружку:
– За однополчан – тех, что не вернулись.
Они выпили и принялись за закуску – огурцы соленые, кусок сала, нарезанный ломтиками, и нарезанную крупными кусками полукопченую колбасу. Виктор такую давно не видел и, взяв кусок, понюхал его. Пахло вкусно.
– Тоже трофей? – спросил он.
– Он самый! Из подбитой самоходки немцы сбежали, а мы в рубке нашли. Видимо, НЗ с собой возили.
Виктор съел кусок, заедая его ржаным хлебом. НЗ – неприкосновенный запас – был в каждой самоходке. Несколько банок тушенки, сухари, иной раз – брикетированное гороховое пюре. Случалось, когда повара не успевали подвезти горячую кашу – самоходки на марше были или позиции бомбили, – экипажи без угрызений совести съедали НЗ. Зампотылу ругался, но бойцы только посмеивались – не сидеть же голодными. А заряжающий Вяткин однажды даже высказался по этому поводу:
– Оставим НЗ нетронутым, а нас подобьют. Столько добра пропадет – лучше уж слопаем.
Засиделись допоздна, начали разговор о перипетиях боя. Оказалось, самоходку Донцова наши потеряли из виду – но как немцы ее проглядели? А ведь ворвись в деревню хотя бы три самоходки – и исход мог бы быть другим. Но что говорить о несбывшемся?
Ночевать Виктор ушел в свою землянку. Забив топку дровишками, он уснул. Проснувшись утром, заснул снова и спал до полудня. Самоходки и экипажа нет, служба остановилась.
Проснувшись в обед, вышел из землянки, умылся снегом и сразу взбодрился.
Тут появился посыльный:
– Стрелков, к комбату.
Неклюев занимал комнату в избе, остальные помещения принадлежали замполиту и штабу.
