Чудно! Выздоравливающие ходячие после перевязок и процедур выходили на свежий воздух, сидели на лавочках.
Виктор же надолго превратился в лежачего. Инфицированные раны, переохлаждение после ранения, долгая тряска на грузовике и переезд поездом сказались на его здоровье. Раны заживали долго, гноились. Он перенес не одну операцию, когда из его тела вынимали осколки и чистили раны от гноя.
Два месяца прошло, прежде чем он встал на костыли. Слабый, качался, но был счастлив. Не инвалид, на своих ногах стоял, а мясо заживет!
Горожане приносили в госпиталь свежие фрукты – бойцам для выздоровления нужны были витамины.
Лежа на больничной койке, Виктор пропустил важные известия о нашем контрнаступлении под Москвой, отбросившем немцев от столицы.
Прошел стороной новогодний праздник, на 23-е февраля в палату вошла медсестра.
Жители тыла посылали на фронт посылки незнакомым бойцам. В немудреных посылках были теплые носки, варежки, кисеты, иной раз книги – и всегда теплые письма. Посылки были безымянные: «На фронт, в действующую армию, бойцу». И доходили!
– Стрелков, посылки привезли к празднику. Тут однофамилец твой прислал, держи! – И положила на кровать бандероль.
Посылка лежала до вечера. Когда с прогулки вернулись ходячие, Виктор попросил одного из них распаковать бандероль.
– О! Может – дивчина пишет, глядишь – познакомишься, – сказал Панченко.
Украинец был ранен в живот, но после операции поправился быстро. Он быстро разорвал плотную бумагу.
В бандероли был носовой платок с вышитой надписью – «Бей врага!», а также вязаные носки и кисет.
Кисет Виктор протянул Панченко:
– Забери, я не курю.
– Спасибо! О, да тут еще письмо есть. Читать?
– Я сам. – Виктор взял листок. Почерк был ровный, ученический.
«Здравствуй, незнакомый боец! Шлет тебе привет семья Стрелковых из Орловки Свердловской области».
У Виктора перехватило дыхание – его дед был из этих мест. Он впился взглядом в письмо.
«Вся наша семья – папа Максим, бабушка Лена и я, ученик четвертого класса, пионер Женя желаем тебе здоровья. Бей немцев, гони их с нашей земли. Я вырасту и тоже пойду на фронт».
Незатейливая короткая записка – не письмо даже. Но Виктор был ошарашен. Отца его Евгением звали, он сам по отчеству Евгеньевич – все сходилось. Выходит, его отец, еще маленький мальчик, прислал ему, своему сыну, бандероль и письмецо на фронт! Конечно же, бандероль не он посылал – собирала бабушка, отправлял дед.
Виктор попросил Панченко:
Тот кивнул и протянул упаковку от бандероли.
