Эти три танка загорались один за другим. Кто-то успевал спастись, другие так и остались в горящих машинах. Танк комбата получил снаряд в моторную часть, загорелся двигатель.
Когда выбирался наружу, глаза комбата и заряжающего встретились. Капитан ободряюще улыбнулся: мол, повезло им, выжили, – но в глазах сержанта прочитал откровенную неприязнь, даже ненависть. Комбату было двадцать шесть лет, он рвался за славой, звездами, орденами. Он забыл, что когда-то был младшим лейтенантом. Ел кашу из одного котелка со своим экипажем и рассказывал им о своей жизни, первой девушке, делился какими-то секретами.
Потом он повышался в звании, должности и пил водку уже не с экипажем, а с командирами взводов, рот, батальонов. Принимал ордена и звездочки на погоны из рук комполка, все дальше уходя от людей, с кем он начал войну.
Тщеславие, и ничего больше, толкнуло его бросить вперед без подготовки роту и разведвзвод. Мало кто уцелел. Капитан уже спрыгнул вниз и торопил заряжающего, который замешкался, снимая пулемет. Танк горит, но воевать чем-то надо.
Эти минуты задержки спасли сержанта, ровесника своего комбата, имеющего двоих детей. Мина калибра 82-миллиметра – летела вниз с нарастающим свистом, и капитан в последние секунды услышал этот звук.
Запоздало метнулся, понимая, что все кончено. Страх промелькнул короткой вспышкой и утонул в другой, яркой, пожирающей его вспышке. Сержант, выждав минуту, спустился вниз с пулеметом и мешком дисков. Исковерканное тело капитана, с полуоторванной ногой и развороченным боком, лежало неподвижно. Заряжающий достал документы, письма. Отвинчивать ордена было некогда, и он выдрал их вместе с тканью гимнастерки.
Осторожно пробираясь мимо догорающих танков, сержант помог подняться раненому механику из их роты, и оба продолжали путь.
– Что, убили комбата? – спросил механик, с трудом подтягивая простреленную ногу.
– Убили, – после короткого молчания ответил заряжающий. – И взводных побило, и остальных тоже.
– Слишком громко «ура!» кричали, – вздыхая, проговорил механик. – И неслись вперед без оглядки. Вот и нарвались в очередной раз.
Вскоре появился командир полка Мельников. С минуту жевал губами, глядя на картину разгрома, и стал быстро, по-деловому отдавать приказы. В любом случае надо было наводить переправу и продолжать наступление.
В последние дни самоходно-артиллерийский полк Тюлькова вместе с танкистами и самоходчиками подполковника Цимбала участвовал в прорыве укрепленных позиций.