Жанр
Мальчик Волкодав сбежал из подземного рудника Самоцветных гор, став частью мрачной судьбы. По возвращении он сталкивается с долгом перед рудником и загадочными силами, связанными с Винитарией. Его путь полон ужаса и борьбы за свободу в мире, где реальность искажена.
Раздел Chitat.online для книги «Самоцветные горы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мальчик Волкодав сбежал из подземного рудника Самоцветных гор, став частью мрачной судьбы. По возвращении он сталкивается с долгом перед рудником и загадочными силами, связанными с Винитарией. Его путь полон ужаса и борьбы за свободу в мире, где реальность искажена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Васильевна Семенова Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Мальчик Волкодав сбежал из подземного рудника Самоцветных гор, став частью мрачной судьбы. По возвращении он сталкивается с долгом перед рудником и загадочными силами, связанными с Винитарией. Его путь полон ужаса и борьбы за свободу в мире, где реальность искажена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вместо боевого задора, вместо огненного вихрения мыслей в его душе царило безразличие. И опустошённость. Под стать мокрому серому небу и сгнившим образам Близнецов.
И, не удостоив даже взглядом валявшийся на земле кошелёк, Хономер отвернулся прочь, бросив уже через плечо:
– Ступайте куда хотите. Я вас не держу.
Небо плакало над ним тихо и безутешно, как-то очень по-женски.
Полдень выдался таким, каким во второй половине тин-виленского лета вообще-то полагалось быть позднему вечеру. Туча, дотянувшаяся с гор, едва позволяла отличить день от ночи, однако процессия, показавшаяся на дороге в яблоневых садах, даже во влажном сумраке умудрялась выглядеть праздничной и нарядной. Стражникам на башне сперва показалось даже, что к ним в гости пожаловал целиком весь город, включая не только детей, но даже собак, с лаем мчавшихся по сторонам шествия. Тут и там мелькали красно-зелёные накидки приверженцев божественных Братьев, причём кое у кого надетые правильно, у иных же – шиворот-навыворот, то есть красной стороной слева, что было, конечно же, ни в коем случае недопустимо, но в праздничной суматохе на это не обращали внимания, а и тот, кто обращал, – не в драку лез, а знай указывал пальцем да хохотал.
Близнецы учили не делать особых различий между племенами, и над шествием витали звуки песен, кажется, всех обитавших в Тин-Вилене народов. От местных шо-ситайнских до сегванских и вельхских. Странное дело, всё это отнюдь не порождало несообразного и нестройного гвалта, но, напротив, сливалось в некий торжественный и мощный устав.
Тервелг с отцом шли впереди всех и на руках несли образа, завёрнутые в чистую, новенькую, нарочно вытканную холстину. Не от дождя! – дождь, равно как солнце и снег, маронговому лаку был нипочём, – но по той же причине, по которой правителю всюду стелют под ноги ковёр и даже под сводами тронного чертога водружают над головой балдахин. Всё это ради того, чтобы не рассеялась, не смешалась со стихиями драгоценная благая сила вождя, а с нею счастье народа. Вот и образа до поры до времени, до прибытия в храм, укрывались от земли и от неба и в особенности от людских глаз.
Следом за двоими резчиками важно выступали уличанские старосты Тин-Вилены. От Горбатой улицы, от Железного ручья, от Маячной дороги и даже от Селёдочного тупика. Все разодетые, точно на свадьбу, при посохах для важности.
Хономер с непокрытой головой вышел навстречу.
