Никто ещё не дерзал изобразить рядом с Близнецами Их Мать… Она тоже смотрела на Избранного Ученика, и в её глазах ему немедленно померещилась укоризна.
«Ты провинился, Хономер…»
«Святы Мать Земля и Отец Небо, – явились неведомо откуда и запросились на уста слова небывалой молитвы. – Святы дети их, Люди. Свято всё дышащее и живое…»
Дивные образа смотрели на Хономера. Хономер, замерев, стоял на коленях и тоже смотрел, смотрел, смотрел…
5. Доказательство невиновности
Путь «за Челну, на кулижки», что насоветовал Оленюшке премудрый слепой Лось, оказался именно таков, каким и следовало быть пути в подобное место. А именно – далеко не прямоезжим.
И Крупец, на чьём берегу обитали гостеприимные Зайцы, и Ёль, вдоль которой, собственно, располагались обетованные кулижки, были правыми притоками великой Светыни, – текли с севера, из самого сердца бесконечных веннских лесов. Однако попасть с одной реки на другую было не так-то легко.
Крупец же припадает к Светыни гораздо ниже слияния Ёли с сестрицей Челной. Как добраться?
– А вот как, – наставлял Оленюшку Лось, много слушавший странников и оттого представлявший себе земные пути отчётливей иных зрячих. – Спуститесь по Крупцу до Светыни. Переправитесь, если дозволит…
– Уж попросим, дяденька Лось. Непременно дозволит!
– По левому берегу ещё полдня по течению вниз. Там будет волок. Не очень длинный, не бойся. Потом два озера и река. Она называется Шатун, потому что течёт сперва на север, а после на юг. По ней плывите с опаскою…
– А кого пастись-то, дяденька Лось? Чьи там земли?
– А дальше как, дяденька?
– Дальше вас Шатун выведет до Челны, по ней спуститесь и до Ёли. А как уж там быть – на месте смекнёте.
Ко времени того разговора сородичи именовали Заюшку кузнечихой, и уже не в шутку, как поначалу. То, что она собиралась покинуть родительское гнездо, было делом неслыханным и печальным, но неизбежным, и потому приданое любимой доченьке собирали не только мать с отцом, – весь род. И самой ей, и малым Щегловнам, что полюбили сладко засыпать на руках у Шаршавы. Самого кузнеца, гордо носившего в волосах целую низочку бус, тоже славно отблагодарили за труд. Зря ли коваль-Заяц до последнего не хотел его отпускать, говоря, что так славно у него работа никогда раньше не спорилась!.. Нашлись у добрых Зайцев подарки и для Оленюшки, и не потому, что были так уж добры, а потому, что заслужила. Понапрасну ли из каждого дома ей мотками нашивали верёвки: сплети сеточку, лещей покоптим, на ярмарке с руками небось оторвут!..