В Смоленске осенью 1941 года, когда война уже прижилась в душах людей, город стал центром узаконенного хаоса. Телефонограммы посылаются и принимаются беспрестанно, но каждый шаг бежит на переправу перед армией — от чиновников до обычных граждан. Время рушится, и страх превращается в повседневную атмосферу жизни. Но вот одна из таких телеграмм приказала увезти ценности и документы, что будоражит даже тех, кто уже не впервые получает такую инструкцию....
Дважды с ним беседовал и не заметил таких недостатков.
Старцев вскинул на лейтенанта удивленный взгляд:
— Не заметил, говоришь?
— Нет.
— И когда же он исчез?
— Точно сказать не могу. Он же при церкви жил, на людях не появлялся. Народ поговаривает, что пропал он месяца за три до смерти отца Иллариона.
— Не раньше? По моим сведениям, за полгода.
— Нет, товарищ майор, — уверенно мотнул Фролов головой. — Я его последний раз на День Победы видел, Девятого мая, тогда еще все население у сельсовета собралось, репродуктор слушали.
Иван знал, что Егоров подробнейшим образом опросил участкового при первой их встрече. Подобный опрос, а также беседы с другими людьми, лично знавшими потерпевших или жертв, являлись одной из главных обязанностей сотрудников уголовного розыска. И все же он задал Фролову обычный в таких случаях вопрос:
— Что ты сам можешь сказать по поводу убийства? Есть какие-нибудь мысли?
Помявшись, участковый признался:
— Уверен: отца Иллариона убили цыгане.
— Обоснуй.
— Понимаете, он ведь тут на самом деле для многих был добрее и заботливее отца родного. Устроил при церкви что-то вроде воскресной школы, обучал детишек грамоте, болезни лечил, помогал дрова заготавливать, дома ремонтировать. А несколько раз даже речь на общих собраниях держал, призывал бить фашистскую гадину. Сомневаюсь, чтобы кто-то из местных поднял на него руку. Наверняка пришлые, вроде цыган.
— Что ж, логично. Принимается. Ну а послушник? Тот мог что-то не поделить с Илларионом?
— Вот этого я не знаю, товарищ майор.
— Ладно, мы проработаем эту версию, — кивнул майор.
И вдруг на секунду замер. В голову пришла интересная идея.
Он запустил руку в карман брюк и выудил оттуда несколько смятых купюр с мелочью.
— Слушай, а магазин в вашем селе имеется?
— Нет. У нас только лавка рядом с почтой трижды в неделю торгует, — ответил Фролов. — Ближайшие магазины в Мытищах и еще один в Бородине. Да они, поди, уж закрыты.
— Вот незадача…
— А что случилось? Может, помощь какая требуется?
— Да я мотаюсь целый день по делам.
— Так я это… — засуетился участковый, — сейчас живо соберу! Хлеба там, яичек, молочка…
— Молоко он не пьет. А вот хлебушка и яичек, пожалуй, можно. Только немного — на одного. Ему бы до ночи перебиться.
Не дослушав, Фролов юркнул в дом.
