В Смоленске осенью 1941 года, когда война уже прижилась в душах людей, город стал центром узаконенного хаоса. Телефонограммы посылаются и принимаются беспрестанно, но каждый шаг бежит на переправу перед армией — от чиновников до обычных граждан. Время рушится, и страх превращается в повседневную атмосферу жизни. Но вот одна из таких телеграмм приказала увезти ценности и документы, что будоражит даже тех, кто уже не впервые получает такую инструкцию....
В части времени на раскачку никто не дал — сразу же представили ротному и дали поредевший взвод испуганных и смертельно уставших солдат. Уже на третий день остатки стрелкового полка оказались в окружении. Пришлось с боями, неся тяжелейшие потери, прорываться к своим.
Отступая на восток, Александр привыкал к тяготам и лишениям, а также учился военному делу. Ему, выпускнику гражданского вуза, этих знаний и навыков чертовски не хватало. Правда, бывший геолог оказался понятливым и прилежным учеником. Сообразительность, наблюдательность, отличная память, профессиональное владение картографией и неплохая физическая подготовка позволили ему довольно быстро превратиться в настоящего кадрового офицера.
"В августе сорок первого года на переформировании вышедших из окружения частей Васильков получил очередное звание и был зачислен взводным в только что сформированную пехотную дивизию. А через два месяца комдив вручил ему перед строем первую боевую награду. В начале сорок второго старший лейтенант Васильков уже командовал взводом разведки.
Эта служба была ему по душе. Ночные переходы через линию фронта, рейды по тылам противника, засады, диверсии, охота за «языками»…
Так, в разведке, он и закончил войну. Уже командиром роты, майором.
* * *Спешно привезенный из Государственного академического Малого театра гример заканчивал работу. Кабинет был хорошо освещен, по центру перед зеркалом сидел Васильков, вокруг него ходил пожилой лысеющий мужчина с волшебными руками. Александр прямо на глазах превращался в статного старца.
Примолкшие сотрудники оперативно-следственной группы тихонько расползлись по дальним углам и с застывшим удивлением на лицах наблюдали за происходящей метаморфозой. Собственно, вся работа заняла не более получаса, причем часть этого времени гример потратил на обсуждение будущей внешности Василькова. Поняв, что от него требуется, мастер тотчас приступил к работе и минут за двадцать «соорудил» из сыщика священника.
— Готово, — сказал он, делая шаг назад и критически осматривая свое произведение.
— Охренеть, — прошептал Старцев. — Саня, теперь я знаю, как ты будешь выглядеть через сорок лет.
Гример усмехнулся и принялся укладывать свои инструменты в саквояж.
— Вы внимательно наблюдали за моей работой и, надеюсь, поняли основные правила грима? — поинтересовался он у «священника».
— Да, Аристарх Николаевич, суть уловил, — кивнул тот.
— Вот и отлично.
