В Смоленске осенью 1941 года, когда война уже прижилась в душах людей, город стал центром узаконенного хаоса. Телефонограммы посылаются и принимаются беспрестанно, но каждый шаг бежит на переправу перед армией — от чиновников до обычных граждан. Время рушится, и страх превращается в повседневную атмосферу жизни. Но вот одна из таких телеграмм приказала увезти ценности и документы, что будоражит даже тех, кто уже не впервые получает такую инструкцию....
Добравшись до участка Липового, они разошлись в разные стороны и расположились на знакомых позициях.
В томительном ожидании прошел час, другой, третий.
Старцев все чаще поглядывал на старые немецкие часы с фосфорными стрелками, затем переводил взгляд на восток, где вскоре просветлеет небо, и тихо вздыхал. Надежды, что преступники клюнут на наживку, с каждой минутой таяли.
Когда справа от позиции Ивана послышался шорох, похожий на тихие осторожные шаги, он подумал, что это кто-то из его коллег. Наиболее скептически к засаде относился Егоров.
Каково же было удивление Старцева, когда вместо рослой фигуры Василия из темноты появилось что-то щуплое и невысокое.
«Кто это? Преступник? Заплутавший сельчанин? Неужели сработало?..» — удивился Старцев и решил подпустить незнакомца поближе.
Карманный электрический фонарик был зажат в левой ладони, большой палец поглаживал металлический полозок, готовый подвинуть его вверх. Правая ладонь сама собой потянула из-за пояса пистолет…
— Стоять! — вырос перед незнакомцем Иван.
Одновременно с командой он ослепил лицо неизвестного ярким фонарным лучом. Испугавшись, тот приглушенно вскрикнул и отпрянул назад.
— Стоять, я сказал! — повторил майор, хватая его за руку.
Сноп света продолжал метаться по смуглому лицу молодого мужчины с яркой цыганской внешностью.
Первым на помощь подоспел Горшеня. Выхватив из кармана веревку, он завернул цыгану руки и ловко связал их за спиной. Тут же подбежали и другие.
— Проверьте там, — приказал Старцев, кивнув в темноту, откуда появился цыган.
* * *Трое муровцев с фонарями прочесали поле, отделявшее село Бородино от грунтовой дороги на Мытищи. Увы, никаких сообщников задержанного найти не удалось.
Тем временем Старцев уже начал первый допрос, называемый у сыщиков горячим. Только что арестованный человек, как правило, растерян, мысли его не собранны, «линия защиты» не подготовлена. Да и психологически не каждый бывает готов к такому повороту. Потому и торопятся следователи задать главные вопросы, пока подозреваемый не пришел в себя.
— Значит, зовут тебя Роман? — продолжал слепить его фонарем Старцев.
— Роман, — щурясь, кивнул парень.
— Сколько лет?
— Девятнадцать.
— Из табора?
— Да.
— Куда ты направлялся?
На этот вопрос прямого ответа не последовало. Парнишка со скуластым лицом, с темными живыми глазами и копной черных как смоль волос попытался вырваться из цепких рук муровцев.
Реакция насторожила.
