В Смоленске осенью 1941 года, когда война уже прижилась в душах людей, город стал центром узаконенного хаоса. Телефонограммы посылаются и принимаются беспрестанно, но каждый шаг бежит на переправу перед армией — от чиновников до обычных граждан. Время рушится, и страх превращается в повседневную атмосферу жизни. Но вот одна из таких телеграмм приказала увезти ценности и документы, что будоражит даже тех, кто уже не впервые получает такую инструкцию....
Взгляд его был настолько пронзительным, что собеседник на секунду задержал дыхание.
— Я могу как-то посодействовать? — робко поинтересовался он."
"— Не только можете, но и должны в соответствии с новыми обязанностями. Я потому и пригласил вас, чтобы посоветоваться. Как вы считаете, не следует ли напечатать в двух-трех центральных газетах статьи о происшествии в селе Челобитьево и о том, что партия и правительство взяли расследование под свой личный контроль с тем, чтобы убийцы не ускользнули от правосудия?
— Это хорошая идея.
— Обдумайте и дайте. Только не торопитесь. Нельзя этими статьями спугнуть преступников.
— Я готов, Лаврентий Павлович, представить вам для ознакомления черновики статей через неделю.
— Договорились. Жду вас в следующий вторник.
Кивнув, секретарь ЦК ВКП(б) удалился. А нарком, глянув на циферблат настенных часов, бросил отточенный карандаш на стол и вызвал помощника.
— Комиссара Урусова ко мне, — распорядился он.
— Слушаюсь, товарищ нарком.
Через двадцать пять минут начальник Московского уголовного розыска Александр Михайлович Урусов вошел в кабинет Берии.
* * *— Вот такая, значит, картина, товарищи, — остановился у своего стола майор Иван Старцев. Постукивая кончиком трости по ножке стула, он добавил: — И вот что я еще скажу. Никогда я не видел комиссара Урусова таким мрачным и озабоченным. Не иначе задачу ему ставили там. — Иван многозначительно кивнул в сторону ближайшего окна, из которого были видны башни Кремля.
— И сколько же нам дали времени, Харитоныч? — мрачно пробасил капитан Егоров.
— Ровно пять дней. В следующий понедельник утром я обязан доложить Урусову результаты.
— Вот это да, — присвистнул капитан Бойко.
Старшие лейтенанты Баранец и Горшеня тоже не выказали восторга. Лишь фронтовой товарищ Старцева майор Васильков распахнул створки окна, уселся на широкий подоконник, закинул в рот папироску и по-деловому предложил:
— Стало быть, надо быстренько изучить дело, побеседовать со следователем из Мытищинского УВД, встретиться с участковым из Челобитьева и начинать работать.
Иван с благодарностью посмотрел на друга:
— Вот это другой разговор. Распределяем обязанности и приступаем…
* * *Оперативно-следственная группа майора Старцева в Московском уголовном розыске по праву считалась одной из сильнейших. Основной костяк сложился еще в начале войны.
