Исполнять приказы – это одно, а предлагать старшака – совсем другое… Тем более если завтра с тебя за это спросить могут.
– А я предлагаю Шума! – неожиданно сказал Змей.
Взоры тринадцати пар глаз в ту же секунду обратились на нового кандидата. Шумахер даже заерзал на стуле – такого оборота он не ожидал!
– Почему Шума? – усмехнулся Индеец. – Потому, что он из твоей бригады?
– Потому, что он грамотный и Тайсон ему верил!
– Тайсона больше нет! А насчет грамотного… По силовой линии – да. Но кого из блатных он знает? И кто знает его? С какими бригадами он связь держит? Он и у нас-то недавно, хотя проявил себя хорошо, братва его уважает. И все равно, считаю, рано ему! Пусть сначала бригадиром походит, как мы с тобой!
– А ты свое мнение не навязывай! – Змей начал злиться. – Пусть каждый сам решит и проголосует!
– Ладно! Раз ты настаиваешь… Кто за Шума?
Руки подняли трое: Змей, Татарин и Боцман.
«Надо же! – удивился Шум. – Выходит, и вправду меня ценят…»
Ему было приятно, что его поддержали почти столько же бойцов, сколько и старожила Змея.
– Может, кто-то себя тогда предложит, если ни меня, ни Шума не хотите? – с ехидцей спросил Змей.
– Зачем себя? – ответил Худой. – Мое предложение – пусть Индеец главным будет! А Шума поставим старшим «разборной бригады» вместо Бройлера. Думаю, это как раз для него!
Присутствующие одобрительно зашумели:
– Правильно говоришь, так лучше всего, да…
Такой расклад Шума вполне устраивал. Быть главой группировки в столице он еще не готов, а бригадиром – другое дело. Несмотря на косой взгляд Змея, он первым поднял руку «за». За ним подняли руки остальные. Последним благоразумно присоединился к большинству и Змей.
– Спасибо, братва, за доверие. Я память Тайсона не офоршмачу. И поздравляю Шума! Принимай бригаду Бройлера! Теперь можно отметить это дело. За рюмкой и обсудим, как дальше жить будем…
Он щелкнул пальцами и словно из-под земли мгновенно появился Ашот.
– Давай накрывай! И не на поминки, а на праздник!
Змей хотел было по инерции что-то сказать, но сдержался. Слово руководителя группировки – закон!
Шум разогнал машину до ста двадцати километров и выключил музыку, чтобы не мешала наслаждаться безукоризненным гулом двигателя. Он буквально слился с автомобилем – кровеносная система срослась с бензопроводом, нервы – с сервоприводами руля и тормозной системой, глаза – с фарами, уши – с антирадаром. Хорошая тачила у Бройлера… была. Теперь это его аппарат. Пять лет для «Ауди» не возраст.
