Можно и двести притопить – недаром его в прошлой жизни звали по имени гоночного гения, – только на другой трассе – пошире и без выбоин. Да без баранов, которые могут в любой момент вылезти на встречку, лоб в лоб… Они не понимают, что можно откупиться или уболтать гаишников, но скорость, помноженную на массу, переубедить нельзя!
Ментов Шум опять не боялся. Раньше потому, что принадлежал к силовой Системе и был неприкасаемым, потом некоторое время опасался, как голый и безоружный путник, блукающий в темном лесу, опасается волков, но Тайсон сдержал слово – сделал ему и паспорт, и права, так что он снова полноправный гражданин Магомед Асланов. Причем гражданин не бедный, что играло еще более значимую роль, чем наличие документов.
Нет, все-таки жизнь складывается хорошо! Еще недавно он рисковал шкурой и подставлял голову под пули за скромное денежное содержание старшего лейтенанта, которое даже с боевыми выплатами было в три раза меньше нынешнего дохода. А ведь эти бандитские стрелки-перестрелки не сравнить с самой простой боевой операцией… Да и какие они «бандитские» – за справедливость стоять приходится против настоящих бандитов!
Зато теперь едет на своей «Ауди», о которой раньше и мечтать не мог! Правда, она не совсем своя – по доверенности, на «левую» фирму оформлена. Ну, да какая разница? Когда спишь с телкой, разве имеет значение – жена она тебе или нет? Главное, пользоваться… А в правом кармане – ключи от квартиры, совсем недавно принадлежавшей Бройлеру. Хватит, помыкался по общежитиям, повалялся в госпиталях, а потом, вместо «спасибо», выбросили на улицу, как использованный презерватив: выкручивайся сам как хочешь!
На въезде в Митино Шум сбросил скорость. Новый микрорайон встречал его широкими проспектами, высокими красивыми домами у которых были запаркованы сотни хороших машин. Это, конечно, не Рублевка, о которой он столько слышал, но вполне приличный район. «Респектабельный», как сказал бы Тайсон. Он знал много мудреных слов, хотя это ему не помогло. А Бройлер был косноязычным, но и это ему не помогло тоже…
Дорогу Шумахер помнил: однажды они заезжали за Бройлером, когда тот крыло поцарапал и отдал «Ауди» в покраску. Подъехав к высотному дому с сине-голубым фасадом, он с трудом отыскал свободное место, припарковался и неспешно, по-хозяйски осматриваясь, направился к последнему подъезду.
