В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
Сразу о делах говорить не стали. Посидели немного, поприкалывались над Абрамом Лазаревичем, мол, он устроил себе курорт, и, только приняв чутка на грудь, завели речь о настоящей причине их приезда.
Оказывается, после начала чистки в партии, до которой наконец дошло дело, правительство приняло неоднозначное решение. Там, как выяснилось, не пропустили мои слова о том, что не все эмигранты сволочи, и решили попробовать дать шанс тем из уехавших сограждан, кто не запятнал себя перед советской властью.
Орджоникидзе приехал с другим вопросом. Ему в наркомат выделили несколько уазиков, которые мы поставляем в Союз.
"Загрузили меня эти двое своими хотелками по полной программе. Если с идеей Орджоникидзе вопросов нет, оборудование для такого завода сейчас собирается, а некоторая его часть и вовсе уже находится в пути, то с людьми для ЧВК не все так просто.
Немного подумав, я так ответил Ворошилову:
— Климент Ефремович, я не против, чтобы в ЧВК отправили людей, но только при условии, что мне позволят отобрать их самому с помощью психологов.
