В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
Тот было рассердился и даже с каким-то негодованием спросил:
— Ты, что же, думаешь, что наши люди хуже каких-то отпрысков беляков?
Но тут вмешался Абрам Лазаревич. Он сразу просек, что меня беспокоит, и спокойно произнес:
— Клим, ты не нервничай, а прислушайся к словам Александра. Отобрать людей действительно надо из подходящих. Никому лучше не будет, если в этой ЧВК народ будет не делом заниматься, а козни друг другу строить.
Всё-таки этот еврей не перестаёт меня удивлять, мне другой раз кажется, что он при желании мог бы сам стать руководителем страны.
Мне нужно время, чтобы покопаться в своей памяти и нарыть все, что я когда-либо видел, слышал или читал о тактике боевых действий разных воинских подразделений. Если, допустим, с действиями пехоты проще — я даже устав смогу вспомнить (во всяком случае большую его часть), все-таки в армии служил, хоть так и не прочитал его целиком, — то с другими родами войск беда.
Я думал об этом, пока Ворошилов пытался оправдаться, дескать, он не против, просто не привык подстраиваться под всяких беляков. В общем, тот ещё фрукт, его я точно в ЧВК не отправил бы. Живёт ещё прошедшей войной, да и неудивительно, ведь рубка была страшная.
С Орджоникидзе было проще. Я сказал ему, что часть оборудования уже в пути, как и представители компаний, которые будут строить завод и городок возле него. Мы поспорили маленько о месте размещения производства. Ему хотелось, чтобы завод находился в европейской части страны, а я был нацелен строить все важные предприятия за Уралом, вот мы и пободались маленько. С определённым трудом, но я смог убедить его в своей правоте.
