В новом прологе мы возвращаемся к детской памяти главного героя. Старая знакомая — двустопная Лиза, всегда готовая его наказать за каждое малейшее отступление. Всё вокруг кажется забытым и неясным, как будто Санек снова пробуждается в атмосфере утраченного детства и тайных игр, но уже с новыми воспоминаниями о том, что было давно — настоящим прошлым....
Вы, наверное, и есть тот бойкий юноша по имени Александр, письмо которого так понравилось государю?
Я, отвечая на вопрос, краем глаза заметил лицо здоровяка, вернее его глаза, которые на этих словах увеличились чуть ли не в несколько раз.
— Если понравилось, то точно я.
Аристократ расхохотался, а через мгновение смеялись и кирасиры, ненавязчиво рассредоточившиеся вокруг нашего небольшого собрания. Кстати, как минимум два человека из этих военных, в отличие от незваных гостей, вычислили моих сидящих в, так скажем, засаде пацанов и отставных солдат.
Пока аристократ смеялся, из карет вышли ещё четыре человека, судя по одежде, тоже непростые люди.
Посмеявшись, аристократ произнес:
— Хорошо повеселились, но надо и дела делать. Меня зовут граф Дмитрий Алексеевич Милютин, и я здесь по поручению государя."
"После этих слов почему-то наступила гробовая тишина, а я подумал: «вроде не Малюта Скуратов, но народ все равно напрягся».
— С радостью пригласили бы Вас в дом, но нас тут арестовать пришли. Надо, наверное, позволить полиции закончить начатое обвинение, а то вы их своим появлением с мысли сбили.
Сарказма в моем голосе не услышал бы только глухой, граф, похоже, был с чувством юмора, потому что он подыграл мне и спросил:
— И за что же вы удостоились такой чести?
— Ой, да просто не дали себя ограбить, вот полиция и возбудилась, как так, какие-то купчишки и посмели лишать их незаконного заработка.
Тут очнулся полицейский чин и начал говорить что то типа «я попросил бы…». Договорить не позволил граф, который вроде и негромко произнес пару слов, но полицейский запнулся на полуслове и замолчал.
— А подробнее?
— Да все просто.
