Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Как ни крути, а начинать мне надо с поиска жилья, притом лучше не в аренду, а свое собственное. Если будет жилье, станет понятно, что делать с трудоустройством и образованием. Будь дядька вменяемым, можно было бы с ним договориться, что я поживу пару лет у него, оплатив его неудобства николаевскими червонцами, и за это время закончу десятилетку очно, но не повезло. Поэтому сейчас придется решать вопрос с жильем и тратить на него свое золото, а потом устраиваться на работу, чтобы были средства для жизни, и идти в вечернюю школу.
В принципе, если разобраться, может, и хорошо, что дядька так повел себя сразу, с первой же встречи. Было бы хуже, если бы его сущность вылезла позже, когда он узнал бы о золоте, а так переживу.
Сейчас как раз встает на первое место обмен золота, что будет очень непросто сделать. Нет, грабителей или кидка не боюсь, смогу если что отбиться, благо револьвер с собой, но хлопотно это из-за моего возраста. Мало кто захочет иметь дело с малолеткой, поэтому, сам того не зная, доставил мне дядька хлопот, и немало.
Мои размышления прервал возмущенный дядькин голос.
— Мне что, по-твоему, заняться нечем, кроме как бегать тебя разыскивать? Встал и пошел за мной, посмотрим, что ты там такого привез, на что намекал выживший из ума старик.
Фига себе предьява, я на секунду даже застыл в каком-то ступоре. Но только на секунду, ответил ему практически сразу.
— Нет, за ночлег спасибо, но дальше я как-нибудь без вас обойдусь.
С этими словами закинул на плечи вещмешок, подхватил котомку и собрался уходить, но тут дядька повёл себя совсем уж неадекватно. Он вдруг развернулся, подскочил ко мне вплотную и прошипел:
— Ты кем себя возомнил, щенок, делай, что говорю, а то мигом в милиции окажешься и там расскажешь, что ты такого ценного привез, что об этом и на людях говорить нельзя.
С этими словами он протянул растопыренную пухлую пятерню, собираясь схватить меня за загривок.
Я неожиданно даже для себя поймал состояние какой-то бесшабашной удали и, наверное, из-за этого начал действовать и говорить не задумываясь.
