Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Мать с отцом, непоседливый братишка лет десяти-двенадцати и сестра, увидев которую я пропал. Дает же бог иногда внешность представительницам прекрасной половины человечества. Девушке на вид было лет пятнадцать, но при этом все, что должно быть у женщины, она уже имела. Невысокая — примерно метр шестьдесят пять — блондинка с синющими, как небо, глазами, стройная, будто тростинка, с идеальными, как по мне, очертаниями тела в буквальном смысле слова захватила все мое внимание. Как увидел ее, так и не смог отвести взгляд, пока она была рядом.
Благодаря этой красавице я отчетливо понял, что теперь женский вопрос придется решать как можно скорее. Очень уж впечатлила меня эта прелесть, да так, что и подняться с кресла было стыдно. Благо встать не позволил осматривавший меня доктор, а то опозорился бы. Ничуть не хуже дочери была и мать этих детей, разве что повыше, и волосы у нее были собраны в замысловатую прическу, из-за которой о длине волос судить было сложно. В голову тут же пришла мысль: если хочешь узнать, как твоя девушка будет выглядеть в зрелом возрасте, посмотри на ее мать.
Отец парня, как неожиданно выяснилось, прекрасно говорил на английском языке. Общаясь с ним, я невольно подумал: мне снова подвалил джекпот.
Глава 8
Фамилия у этого французского семейства была Дюбуа. У меня сразу возникла ассоциация с Дзюбой, был такой футболист в мое время, ленивый, как мерин пожарный, судя по всему, но играл неплохо, когда хотел.
Звали отца этого семейства Пьер, его жену — Мари, дочку — Кристина, старшего сына, которому я невольно помог, — Мишель, а самого младшего непоседу — Эрик.
Так вот, старший этого семейства, Пьер, сразу взял быка за рога и начал буквально требовать, чтобы я немедленно переезжал к ним, где мне, как спасителю их сына, обеспечат должный уход, а после выздоровления еще и достойно отблагодарят."
"Никакие мои объяснения, что нам уже завтра надо быть в Бресте, потому что мне нужно отплывать в Америку, не воспринимались в принципе.
Под напором этого человека даже Алексей Петрович пасовал и терялся.
Немного разрядил обстановку пришедшей в гостиницу полицейский, который меня вчера подвозил.
