Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Беседуя с ним, я мысленно задавался вопросом, а как, собственно, мне общаться с этим семейством, когда Пьера не будет рядом, ведь английским языком из всей семьи владел только он. По всему выходит, что придется мне учить французский язык. Да и полезное это будет занятие, мало ли, как жизнь повернется, может, и пригодится в будущем.
Рассматривая жилье этой семьи, я по-настоящему им завидовал. А как может быть иначе, если их квартира занимает пол-этажа довольно большого дома, да еще и ее окна смотрят прямо на Эйфелеву башню.
"Осмотр начали с выделенной мне комнаты. Собственно, рассказывать о ней особо нечего, если не считать того, что она была оборудована собственной ванной с туалетом, ну и мебель в ней была, судя по огромной кровати с украшенными замысловатой резьбой спинками, не из дешевых. Удивила размером так называемая гостиная, где, по словам Пьера, семья проводила большую часть жизни. Комната размером в сотню квадратных метров, заставленная всевозможными диванами, пуфиками и невысокими журнальными столиками, навевала мысли об уюте и спокойствии, что ли.
Если рассуждать здраво, да, конечно, я помог сыну этих богачей, но такого отношения к себе все равно не заслужил.
