Теперь он как будто сам обвинял:
— Мы бы накрыли эту шайку, если бы вы не сунулись туда и не испортили все!
Кастильо сверкнул глазами:
— И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? — вызывающе спросил он. — Чем ты можешь подтвердить своя слова? У тебя есть доказательства?
Тиммонс снова рассмеялся:
— Доказательства, моя дорогой полицейский инспектор, должны искать вы! Я — окружной прокурор, я не собираюсь тут дальше выслушивать ваши оскорбления! Но если вы так страстно желаете знать, слушайте: у меня там был свой человек. Почему вы не позвонили мне? Почему не задержали облаву?
Кастильо едва не задохнулся от возмущения:
— Почему ты мне об этом не сообщил?! — он не заметил, как в пылу разговора перешел на ты.
Но Тиммонс не заметил или сделал вид, что не заметил итого. Ему было достаточно того, что Кастильо почувствовал себя посрамленным.
— Я не обязан информировать полицию о каждом своем шаге! — мстительно сказал Тиммонс. — Я — глава самостоятельного ведомства, окружной прокуратуры. И имею право проводить собственные расследования где и когда захочу. И совсем не обязательно мне сообщать об этом каждому, отдельно взятому, полицейскому инспектору.
Круз проглотил и это оскорбительное высказывание. Он терялся все больше и больше:
— Но наш отдел непосредственно занимается этим делом, и ты хотя бы из уважения мог бы проинформировать нас.
Тиммонс, чувствуя, что перевес на его стороне, уверенно и даже с некоторым торжеством в голосе воскликнул:
— В вашем отделе происходит утечка информации!
На этот раз Круз не мог стерпеть подобного оскорбления:
— Тиммонс, — угрюмо сказал он, — это самая большая профессиональная и человеческая ошибка, которую ты когда‑либо совершал. Мы с Полом Уитни вынуждены были ехать туда потому, что получили сообщение от Иден Кэпвелл. Очевидно, она что‑то узнала о вашей, так называемой, операции и решила провести собственное расследование. Но когда мы прибыли туда, ее там не было. Мы не смогли ее там найти, она исчезла, и нам до сих пор не известно ее местонахождение. У меня такое ощущение, что она попала в какой‑то переплет. Если с ней что‑то произойдет, то за это будешь отвечать ты, Тиммонс! Лично ты!
Сообщение об Иден сильно обеспокоило окружного прокурора, но он постарался не подать виду:
— Успокойся, Кастильо! — миролюбиво сказал он.
Однако Круз уже распалился и стал размахивать руками:
— Если с ней что‑нибудь случится, то ты пожалеешь, что появился на свет! Я тебе устрою такую веселую жизнь, что ты пожалеешь и о том, что встретил меня!
Чтобы остановить его, Тиммонс вынужден был заорать во всю глотку:
Кастильо умолк. Окружной прокурор, понимая, что дело принимает слишком серьезный оборот, решал пойти на попятную.